Финал курортной сказки

Как и шелковое платье, бесстыдно подчеркивавшее ее формы, которые она обычно старалась скрывать. Длинный разрез открывал ее ноги при каждом шаге. Это платье постоянно напоминало ей о себе и представляло ее в совсем новом свете. Это было платье для Просто-Имоджин.

– Всего лишь приятной? – поддразнил ее Марко.

Странно, черты лица у него были средиземноморские, но акцент явно американский. Он многозначительно глядел на нее поверх бокала, ожидая ответа, и в его глазах плясали шаловливые искорки.

– Ладно, – рассмеялась она.

– Так-то лучше. Итак, Просто-Имоджин, чем ты занимаешься в Лондоне?

Она чуть не поперхнулась шампанским. Вопрос застал ее врасплох. Мысли метались, пока она лихорадочно придумывала что-то подходящее. Не могла же она сказать такому шикарному мужчине, от которого просто пахло деньгами, что она всего лишь обычный офисный работник и еле дотягивает от зарплаты до зарплаты! Зачем портить магию момента? Почему бы один вечер не пожить так, будто все твои мечты осуществились, не придумать себе новую жизнь?

– Я персональный ассистент.

Она отпила глоток шампанского и поставила бокал на стол. Ей надо снизить темп, иначе она скоро опьянеет.

– Я работаю в индустрии досуга, – так же неопределенно ответил Марко.

– В Америке?

– Это так очевидно? – рассмеялся он.

У него был настолько сексуальный смех, что если бы она не сидела, то ей пришлось бы сесть – так у нее ослабли колени.

– Нет. Выглядишь ты скорее как итальянец.

– Это потому что моя семья с Сицилии. Мой дедушка эмигрировал в Нью-Йорк вместе с бабушкой, когда они только поженились и решили начать новую жизнь.

Он улыбнулся, и Имоджин догадалась, что, должно быть, он их очень любит. Наверное, его семья очень важна для него, раз он говорит о своих стариках с такой же нежностью, с какой она говорит о своих.

– Они открыли кафе в Нью-Йорке и прожили там всю жизнь.

– Это так романтично!

Слова сорвались с языка прежде, чем она успела подумать, но, судя по выражению лица Марко, ему это вовсе не представлялось романтичным. Наверное, ее первое впечатление о нем было верным: этот человек, скорее всего, не нуждался в семье, не верил в романтику и не употреблял слово «любовь».

– Так ты романтик? – с иронией спросил он, подтверждая ее мысли.

Имоджин засмеялась и потянулась за бокалом.