Подкаст бывших

Но пройдясь по рядам, я не могу представить себе, как возвращаюсь домой с кем-либо из этих собак, кроме Стива.

– Была, в детстве, – говорю я, выпрямляясь и изо всех сил пытаясь сойти за ответственную собачницу – человека, который может совладать с якобы «сложным» экземпляром вроде Стива. Он весит не больше пяти килограммов. – И у меня есть знакомая дрессировщица. – Ну, вроде того. Мэри Бет Баркли расстроилась, когда узнала о закрытии «Звуков Пьюджет», но я обещала ей, что сделаю все возможное, чтобы пригласить ее на другое шоу.

– В таком случае, – говорит Флора, – посмотрим, как он поведет себя с вами.

Она открывает клетку и наклоняется, чтобы вытащить его, но он зажимается в угол. Ей приходится встать на четвереньки, чтобы залезть в клетку, но когда она его достает, он дрожит. Не могу поверить, что настолько крохотное создание могло кому-то доставить проблемы.

– Если вам что-нибудь понадобится, я буду неподалеку, – говорит Флора, заведя нас в комнату с угощениями и игрушками. Затем она закрывает за собой дверь, оставив меня наедине со Стивом.

Я приседаю. Стив неуверенно обнюхивает воздух.

– Эй, малыш, – говорю я, протягивая руку и давая ему понять, что безобидна. – Все хорошо.

Он наклоняется ближе; коричневое тельце еще дрожит. Из-за прикуса каждое его действие отдает неуверенностью. Оказавшись достаточно близко, чтобы облизнуть меня, он высовывает розовый язычок и касается моих пальцев.

– Видишь, не такая уж я и плохая, да?

Он подбирается ближе, разрешая мне погладить себя по спине.

Он гораздо мягче, чем кажется, а его белые лапки словно обуты в малюсенькие башмачки. Я чешу его за ухом, пока он не прикрывает глаза и не роняет голову мне на колено так, будто это лучшее, что с ним случалось в этой жизни.

Видимо, я обречена моментально влюбляться и в собак.

* * *

Я подписываю документы, сидя со Стивом на коленях. Я решаю, что его полное имя будет Стив Роджерс. Стив Роджерс Голдстайн. Весьма традиционное еврейское имя.

Флора дает мне поводок, ошейник и информацию о местных ветеринарах и занятиях по дрессуре. Я не хочу выпускать его из рук, даже когда достаю кошелек, чтобы заплатить $200 за «усыновление».

Флора счастлива, но колеблется.

– Обычно в приюте собаки ведут себя скромнее, – говорит она. – Так что не удивляйтесь, если дома его поведение слегка изменится.

– Стоит ли мне беспокоиться из-за прикуса?

– Он совершенно здоров. Просто его маленькая особенность.