Тёмный ручей

Молюсь, чтобы это было правдой. Это огромный риск, но я могу доверить присмотр за моими детьми лишь узкому кругу людей. Моим первым порывом было отвезти их к моей матери, но, должна признать, моя дочь права. Их бабушка – не боец. Она не такая, как мы. Опасность, которая грозила им прежде, не идет ни в какое сравнение с нынешней.

Я еще не сказала этого Ланни, потому что мне нужно все как следует обдумать, но Хавьер Эспарца и Кеция Клермонт предложили в случае необходимости взять на себя охрану моих детей. Эти двое – надежные люди.

Хавьер – морпех в отставке и руководит стрелковым тиром; Кеция – офицер полиции, умная, способная и отважная.

Проблема в том, что они живут в пригороде Нортона, относительно недалеко от Стиллхауз-Лейк. Этот красивый заповедный уголок когда-то казался мне надежным убежищем, но потом он превратился в ловушку, и теперь я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова чувствовать себя в безопасности там. И уж точно мы не можем вернуться в наш дом у озера: там мы будем слишком легкими целями.

Однако дом Хавьера находится далеко от озера. Это уединенная и хорошо охраняемая хижина, и я интуитивно верю, что Мэлвин и Авессалом будут искать нас где угодно, только не там, откуда мы недавно сбежали.

– Ты оставляешь нас с Сэмом? – спрашивает Ланни.

– Нет, потому что Сэм едет со мной, – отвечаю я ей. Я еще не спросила его об этом, но знаю, что он поедет: он хочет отыскать Мэлвина Ройяла так же отчаянно, как и я, и тоже по личным причинам. – Мы с Сэмом собираемся найти твоего отца и остановить его прежде, чем тот причинит вред кому-нибудь еще.

Прежде чем хотя бы подумает о том, чтобы обидеть тебя и твоего брата. – Я даю ей время обдумать это, потом продолжаю: – Мне нужна твоя помощь, Ланни. Это лучший выбор, какой у нас есть, если мы больше не хотим снова убегать и прятаться. Мне это нравится не больше, чем тебе. Поверь, пожалуйста.

Она отводит взгляд и с деланым равнодушием пожимает плечами.

– Конечно. Как угодно. Но ты по-прежнему заставляешь нас делать это.

Прежде бегство было для нас необходимостью. В то время это было правильно. Но я понимаю, как невероятно тяжело двум моим детям жить в постоянной настороженности.

– Мне ужасно жаль, солнышко.

– Знаю, – произносит Ланни наконец и с этими словами неожиданно обнимает меня – всего на одно мгновение, – а потом возвращается обратно в номер.

Я некоторое время продолжаю стоять на холоде, размышляя, потом набираю телефонный номер Сэма Кейда и говорю:

– Я снаружи.