Тёмный ручей

Еще один санитар ведет Сэма, нас усаживают на подножку «Скорой помощи» и осматривают. У Сэма диагностируют сотрясение мозга средней тяжести и треснувшие ребра; медики говорят, что его направят в больницу. С учетом моей головной боли мне предлагают то же самое, однако я ни за что не хочу оставлять наши сумки во внедорожнике Майка Люстига или оставаться без собственного транспортного средства. Я отказываюсь. Пока Сэма грузят в машину «Скорой помощи», я переношу наши вещи во взятую нами напрокат машину; по счастью, она припаркована у обочины достаточно далеко, чтобы я могла миновать блокирующие путь автомобили.

Я уже наполовину объезжаю эту преграду, когда у меня на пути возникает Майк Люстиг, и мне приходится резко нажать на тормоза, чтобы не стукнуть его бампером. Когда я останавливаюсь, он подходит к моей дверце и стучит в стекло. Я опускаю стекло и говорю агенту:

– Я еду в больницу. Буду ждать вас там.

– Отлично, – он кивает. – Нужно, чтобы вы оба оказались правы в этом деле.

Вы готовы? – Его взгляд говорит мне, что лучше бы мне быть готовой ко всему. Я киваю. – Не покидайте больницу. Я приеду, как только смогу.

Снова киваю, потом поднимаю стекло и еду следом за машиной «Скорой помощи» вниз по извилистой горной дороге, прочь от дымящихся руин того, что мы надеялись обнаружить.

* * *

Пройдя осмотр у врачей, первым делом сажусь и звоню Хавьеру, хотя еще нет и пяти часов утра. Я не рассказываю ему о пожаре или о нашем почти гибельном промахе – просто говорю ему, что мы в порядке.

Он может расслышать, что я нахожусь в больнице, однако, слава богу, почти не задает вопросов, и мне не приходится лгать.

– Как они? – спрашиваю его. Я разбудила Хавьера и чувствую себя виноватой за это, однако, услышав его голос, сразу же чувствую себя лучше. – Привыкают?

– Пока не знаю, – честно отвечает Хавьер. Он старается говорить тихо, и я слышу шорох одежды и шаги. Представляю, как он накидывает куртку и выходит на крыльцо – теперь я слышу через динамики телефона слабый свист ветра и скрип дерева, когда Хавьер опускается в одно из стоящих там кресел.

 – Боже, ну и холодрыга сегодня! Дети в полном порядке, но не могу сказать, что они счастливы. Понимают, что тебе грозит опасность. Ланни ужасно хочет выбраться из дома. Коннор просто… читает. Это нормально?

– Более или менее, – говорю я. – Передай им, что я люблю их, хорошо?

– Конечно. – Несколько секунд он молчит, потом зевает в трубку.