Волчья река

– Я знаю. Кец скоро приедет домой и поможет мне подняться наверх.

– Хорошо. Если что-то будет нужно, позвоните нам.

– Большое спасибо, – отвечает он. – Ровной вам дороги, девушки.

– Спасибо, мистер Кей, – отвечаю я. И когда мы бежим дальше, я слышу, как он закупоривает пробкой бутылку, в которой уже нет воды. Оглядываюсь и вижу, что он пьет пиво и созерцает озеро. Набирая скорость, я спрашиваю: – Мам, а ты знаешь, что он когда-то был знаменитым?

– Что?

– Мистер Клермонт когда-то был знаменитым.

– Знаменитым чем?

– Он получил кучу наград на Вьетнамской войне, – отвечаю я. – Он давал показания в Конгрессе о некоторых плохих вещах, которые происходили тогда. Многие люди ненавидели его за это, а многие, наоборот, любили. Но, я думаю, он понимает, каково это, когда на тебя охотятся. Как на нас.

Я вижу, что она этого не знала, и, надо сказать, это меня удивляет. Если бы проверка прошлого разных людей была олимпийским видом спорта, мама завоевала бы больше золотых медалей, чем Майкл Фелпс [8 - Майкл Фред Фелпс II (р.

1985) – американский пловец, единственный в истории спорта 23-кратный олимпийский чемпион.]. Мой брат-ботан определенно взял бы «серебро». И мне приятно, что я смогла удивить маму. И для разнообразия, это не было плохим сюрпризом.

От озерного мини-курорта Изи мы берем резкий старт и бежим наперегонки оставшуюся четверть пути. Я чувствую, как мои лодыжки и бедра начинают гореть, по мере того как дорога идет вверх по склону и мы приближаемся к дому.

Мама вымоталась; я вижу это и гадаю, достаточно ли она спала. Она настолько устала, по сути, что забывает про почту, или, может быть, думает, что сегодня ее заберет Сэм, – не знаю.

Когда мама понимает, что я не бегу за ней, она останавливается и оглядывается назад.

– Иди, – говорю я ей. – Я хочу поговорить с Далией.

– Пять минут, – говорит она.

Я киваю. Когда мама направляется вверх по склону, к дому, усаживаюсь на камень по другую сторону дороги, ближе к озеру, и запускаю «ФейсТайм».

Гудок. Гудок. Гудок.

Далия не отвечает. Снова. Уже третий раз подряд, и это убивает меня. «Почему она не разговаривает со мной? Чем она занята? Что я сделала не так? О боже, а вдруг она с кем-то еще?..»

Я так занята этими переживаниями, что совершенно забываю – я не должна открывать почтовый ящик. Вспоминаю об этом, когда уже откидываю дверцу, а тогда уже слишком поздно, и я отскакиваю назад, на тот случай если там снова змея.

Но змеи нет.