Стрела времени. Прошлое, которого не было

Правая рука находилась в приспособлении для сращивания кости. По виду он был уже немолод, очень бледный, с белой, прозрачной кожей. Веки были опущены, на лбу и на висках выступили мелкие капельки пота, хотя в каюте было совсем не жарко. Узкие тонкие руки лежали на груди, казалось, он совсем не дышит.

– Эк ты его хорошо отделал! – изумился Тенгел.

– Да он сам виноват, – неожиданно смутился Игорь, – чего лезет как окаянный! Эй ты, как тебя зовут?

Пленный не открывал глаз и никак не реагировал. Капитан вопросительно посмотрел на врача.

– Он пришёл в себя. Он нас слышит. Можно спрашивать.

– Как тебя зовут? Отвечай! – повторил капитан.

Раненый приоткрыл глаза. Его мутный, холодный, полный презрительной злобы взгляд обвёл их всех и ненадолго остановился на капитане. Сквозь кожу на лице пленного были видны самые мелкие капилляры, жилка на виске быстро пульсировала, но он по-прежнему ничего не говорил.

– А он нас понимает? – поинтересовался Тенгел.

– Ещё как понимает! Ругался там, на корабле, как чёрт, и всё по-нашему. Я думаю, надо с ним пожёстче, – яростно рубя рукой воздух перед собой, закивал Игорь.

– Ругался, говоришь, – хмыкнул капитан и неожиданно заорал громогласным басом:

– Отвечай, когда с тобой разговаривают! Как тебя зовут? Куда вы летели? Быстро!

Раненый вздрогнул, закрыл глаза и промолчал.

– Ах, ты по-хорошему не хочешь, – продолжал кричать Александр, – ну тогда мы тебя сейчас отсюда выкинем и вообще вон ему на воспитание отдадим! – он кивнул на Игоря.

– Подожди, давай мы сначала поговорим, за борт его выкинуть всегда успеем, – возразил помощник капитана бархатистым голосом.

– Что вам от меня нужно? Вас всё равно поймают, какая разница, что я скажу? – произнёс пленный, не открывая глаз.

– Ага, поймают, размотал, – слова капитана стали тише, – нас уже похоронили и памятник воздвигли.

– Как тебя зовут? – продолжал тот. – Ты капитан корабля?

– Да, я Брайан.

– Куда вы должны были лететь?

– Я не знаю. Цель давали в полёте.

– Сколько времени требовалось лететь?

– Долго. Я не знаю.

– Что в трюмах?

– Вы же сами видели. Зачем спрашивать?

– Кто в крионных камерах?

– Люди, – пленный несколько замешкался с ответом.