Стрела времени. Прошлое, которого не было

Помощник капитана слышал, что и остальные из его группы тоже ворвались в корабль и, отстреливаясь, продвигались внутрь. Игорь первым прорвался к капитанской рубке.

– Я на месте, – послышался в наушниках его немного сбившийся от быстрого бега, но абсолютно спокойный голос.

– Ты знаешь, что делать – действуй, – ответил ему Тенгел.

Игорь должен был полностью переключить на себя все системы корабля и держать их под своим контролем до полного захвата судна.

И тотчас по всему космолёту раздалось оповещение о необходимости сдаться и сложить оружие.

– Сопротивление бесполезно! Бросайте оружие! – надрывались корабельные динамики голосом Игоря, на этом фоне раздавались звуки выстрелов из бластера и шипение плавившегося металла. Видимо, первоначальная растерянность прошла, и теперь солдаты ожесточённо пытались вернуть себе отвоёванные позиции.

– Осторожнее! Щадите корабль! – яростно прорычал Тенгел и, выскочив из своего убежища, уложил ещё одного из императорских солдат.

– Высылаю подкрепление, – прозвучал в наушниках раскатистый бас Александра, – скафандры не снимать!

«Интересно, как я могу снять скафандр, лёжа на полу и отстреливаясь, и, главное, зачем мне это делать? – изумился про себя помощник капитана, но команду повторил. – Чего это капитан задумал?» Теперь он стрелял крайне редко, не оттого, что экономил зарядку бластера, а просто опасаясь невзначай разгромить что-нибудь нужное на корабле.

– Ну, ты могуч! Тебе помочь или не мешать? Рубка-то хоть цела? – Почти наполовину дверь была завалена трупами.

– А, – махнул тот рукой, – чего ей сделается!

– Ты ранен, – только сейчас Тенгел заметил, что Игорь страшно побледнел и тяжело опирается на край кресла, а по его левой ноге поверх скафандра медленно растекается красное пятно.

– Ерунда, я уже включил систему перевязки и восстановления, – сквозь зубы ответил тот и покрутил головой, – сдурели они тут все прямо, но одного я вроде живым взял. Он кивнул в угол, где, скрючившись в неестественной позе, лежал кто-то из членов экипажа. Судя по нашивкам, это был капитан. Он был без скафандра и производил впечатление необычайно худого человека, с резко проступающими сквозь ткань и, казалось, необычно тонкими руками и ногами.