Стрела времени. Прошлое, которого не было

Как вовремя нам эта планетка подвернулась!»

– Меня больше всего интересует, почему щит не сработал, – задумчиво и подчёркнуто медленно произнёс Александр, пристёгиваясь в кресле, – ведь если бы они добрались не до топливного отсека и Тихон бы этого не заметил, то мы бы просто развалились на куски, – в критических ситуациях капитан всегда становился хладнокровным до приторности.

– Да уж, безусловно. Сядем, посмотрим, что они нам закинули, – стиснув зубы и плавно выводя корабль крутым виражом на более низкую орбиту, проговорил Тенгел.

– Нет уж, рисковать пока не будем, «корабельные черви» – дело такое, – пробасил капитан, не отрывая взгляда от сумасшедшего мелькания огней приборной доски.

– Счас слегка потрясёт, осторожненько, – словно сам себе, сквозь сжатые зубы почти прорычал помощник капитана.

И тотчас одновременно со словами корабль резко встряхнуло, разноцветные дисплеи приборов замигали ещё яростнее, сирена взвыла на необычайно высокой ноте.

– Ты там поаккуратнее, корабль разорвёшь! – капитан, нахмурив брови, потянулся за отлетевшим от толчка прибором и включил систему принудительной гравитации, которая помогала удерживать неприкреплённые предметы на своих местах при резких манёврах.

– Делаю всё, что могу! – ответил Тенгел и снова, заложив резкий форсированный вираж, повёл космолёт на сближение с поверхностью планеты.

– Вот дурной, спарка расцепится.

– Куда она денется, кэп. Сейчас, сейчас! Ещё немножко! Держитесь, капитан, счас ещё восьмёрочка, – Тенгел улыбался, он чувствовал себя в своей стихии.

Многотонная громадина корабля буквально обрушилась вниз, пробивая всё более и более плотные слои атмосферы, точно они находились на аттракционе типа «американских горок». Всему экипажу пришлось почувствовать на себе резко возросшие перегрузки.

– Ты чего, нормально посадить не можешь? – возмутился капитан.

– А я нормально и сажу, аккуратненько, – Тенгел, сделав ещё один крутой вираж, от которого все незакреплённые предметы снова резко сдвинулись и прилипли к стенкам космолёта, наконец выровняв корабль, повёл его на посадку.