Чужие. Охота на жуков: Антология

Сейчас он ничего не мог сделать, чтобы унять сердцебиение, и каждую секунду ждал, что Максвелл выскажется по поводу показаний его биодатчиков, но сержант, судя по всему, решил не отвлекать их внимание в этой ситуации. Размытый зеленый свет очков ночного видения мешал Хиксу сопоставить то, что он видел перед собой, с картинкой с экрана во время последнего сеанса связи с Рэйчел. К тому же, он всегда смотрел только на ее лицо.

Один из морпехов что-то сказал, и Хикс внезапно понял, что не расслышал его слов из-за собственного участившегося дыхания.

– Повтори, – сказал он, стараясь, чтобы его голос не прерывался. От напряжения он весь взмок и, несмотря на температурный контроль скафандра, капли пота скатывались по его лбу.

– От погибших мало что осталось, – повторил Лафф. – Высушенная вакуумом и холодом кожа и кости. Но мы можем опознать их по именным нашивкам на форме.

Хиксу казалось, что каждое слово тяжко ударяет его в грудь, словно молот по наковальне. Лафф покосился на него и продолжил:

– Они явно погибли в бою, но мы не знаем, с кем.

– Или с чем, – добавил Трекслер.

Хикс нахмурился и повернулся к нему:

– Что вы имеете в виду?

Трекслер поднял руку и указал на что-то в самом конце комнаты:

– Посмотрите на дверь, сэр.

Морпехи обернулись туда, куда он указывал. Из-за большого расстояния они едва могли разглядеть детали, но похоже было, что дверь в дальнем углу осталась приоткрытой. Поскольку промежуточного положения у нее не существовало, это должно было быть результатом какой-то неисправности.

– Сейчас проверим, – голос Хикса звучал хрипло. Он глубоко вдохнул и заставил себя сделать шаг вперед. Лафф отодвинулся, и Хиксу стали видны мертвые тела на полу. Его взгляд заострился и на секунду все вокруг него – «Парадокс», его команда, сама его жизнь – все завертелось и исчезло. Чтобы через мгновение обрушиться на него ужасающей реальностью.

– Рэйчел, – прошептал он так тихо, что сам едва расслышал свой голос.

Правая сторона ее черепа отсутствовала.

Невозможно было понять, было ли это следствием удара чем-то тяжелым или выстрела. Мертвые руки крепко сжимали импульсную винтовку. Высохшее лицо казалось ликом самой смерти – туго натянутая кожа, глубокие провалы глаз, сморщенные губы над по-прежнему белоснежными зубами. Хикс опустился на колени и смахнул пыль с нашивки у нее на груди: «Р. МИЛЛЕР-ХИКС».

– Господи! – ахнула Шмидт. – Он что, ваш родственник?

– Это она, – автоматически поправил Хикс.