Жена наверху

И тут до меня доходит, что на самом деле все в этих домах кажется бледной подделкой вещей Эдди, ксерокопией из аппарата, в котором постепенно заканчиваются чернила, и поэтому напечатанное с каждым разом выглядит чуть более тусклым, чуть менее отчетливым. Мне становится ясно, где я видела эту похожую на жестяное ведро лампу.

– Это куплено в «Сазерн-Мэнорс», не так ли? – спрашиваю я, кивком указав на прикроватный столик. – Я как-то вечером заглядывала на их сайт и…

Трипп прерывает меня грубым возгласом и снова подносит стаканчик ко рту.

Когда он опускает стакан, на редких усиках над губой остается капля бурбона, и Трипп слизывает ее. Вид мелькнувшего розового языка заставляет меня поморщиться.

– Нет, эта лампа Бланш. Думаю, изначально лампа принадлежала ее матери или что-то в этом роде, была куплена на распродаже недвижимости, не знаю. – Трипп пожимает плечами, его живот вздрагивает под рубашкой поло. – Беа Рочестер не выдала бы оригинальную идею, даже если бы та укусила ее за задницу.

Вся эта хрень, эта продукция «Сазерн-Мэнорс»… Все это принадлежало Бланш.

Я опускаю полупустую коробку.

– Погодите, то есть Беа копировала стиль Бланш?

Усмехнувшись, Трипп проходит в комнату. Носком ботинка он задевает возле двери набитый мусором пакет, надорвав его, и я вижу, как из дырочки теперь выглядывает лоскут розовой ткани.

– Копировала, воровала… – продолжает Трипп, взмахнув в мою сторону рукой со стаканчиком. – Знаешь, они ведь вместе выросли. Ходили в одну и ту же школу – в Айви-Ридж.

Кажется, они даже были соседками по комнате.

Повернувшись к стопке книг на кровати, я начинаю складывать их в коробку у своих ног.

– Я слышала, они были близки, – сообщаю я, гадая, сколько еще информации смогу вытянуть из Триппа Ингрэма.

На данный момент он единственный, кто не говорит о Беа так, будто солнце светило прямо из ее задницы, так что я не против послушать его дальше. Но сплетни – штука хитрая, скользкая. Покажешь излишнюю заинтересованность – вызовешь подозрения.

Притворишься скучающей и равнодушной – собеседник может полностью прекратить разговор. Некоторые люди, как Эмили Кларк, стремятся заинтересовать тебя, надеясь подобрать подходящую приманку. Я не знаю, к какому типу сплетников относится Трипп.

Он садится на край кровати, матрас прогибается под его весом.

– Беа Рочестер, – бормочет он. – На самом деле ее звали Берта.

Я заправляю волосы за ухо, глядя на него.