Петля Мёбиуса

Путешественники долго петляли по узким кривым переулкам, народу вокруг им встречалось всё меньше и меньше. Их путь лежал мимо унылых серых домов, бросающих редкие отсветы из узких оконных проёмов. Невзрачные домики окраин постепенно сменились каменными строениями в несколько этажей, крытыми черепицей.

– Это односторонний город, – говорил между тем Арне, увлекая его за собой по пыльным улицам пригорода вдоль глухих стен невысоких домов, – все города на земле бывают разных видов, в основном двусторонние либо односторонние.

– Что это значит? – изумился паренёк.

– Значит это, что Арво упирается одним своим краем в горы. Смотри, сразу за внешней стеной идут поселения ремесленников, – он показал назад, на тянущиеся вдоль улицы невысокие, в основном деревянные дома. – А здесь уже начинается торговая часть, дома тут побогаче, каменные. Недалеко находится и торговая площадь – центр любого города, а сразу за ней идут жилища уннумет.

«Уннумет, гэмиус, а теперь ещё никшчэра!» – Ните казалось, что волосы у него на макушке сейчас встали дыбом, он посмотрел туда, куда указал учитель.

Горы там вздыбились неприступными, уходящими в поднебесье кручами; крепостные стены, усеянные многочисленными зубцами, плавно переходили в бугристые гребни с пиками, обрётшими остроконечность копий.

– Ничего не бойся, ты же со мной, – видимо, заметив его состояние, мягко произнёс Арне. – Ты и так своим испугом едва не выдал себя в воротах. Пора уже тебе перестать бояться выдуманных страхов. В мире есть вещи гораздо страшнее гэмиус или никшчэра.

– Страшнее… двойных и бродящих в темноте, страшнее марра? Что может быть страшнее смерти? – немного заикаясь, произнёс Нита, пристально всматриваясь в лицо своего учителя, строгое в обрамлении длинных тёмных, с проблесками седины волос, схваченных на лбу кожаным ремешком.

– Многое, например, сам страх. Страх порабощает человека, лишает ощущения жизни, хотя и не дарит освобождение от неё. Лишает возможности действовать, возможности что-то изменить. Или, допустим, бессмертие…

– Разве бессмертие страшно? Я не понимаю, – удивился Нита.

– Страшно, когда ты подчиняешь ему жизнь других людей.