Петля Мёбиуса

– За мной, быстрей, – едва они только протиснулись внутрь, скомандовал Арне, и они побежали вперёд, запинаясь и падая на возникших неровностях почвы.

Случайно коснувшись рукой стены, Нита почувствовал, что она стала обжигающе горячей.

– Никогда, ни за что… – твердил он про себя. – Чтобы я ещё раз под землю?! Да ни за какие пряники! Ни ногой, даже не загляну!

Гадая, как далеко им осталось до выхода, он старался не думать о боли в боку, понимая, что останавливаться им никак нельзя, что времени у них совсем нет и вот-вот их просто завалит многотонными глыбами.

– Беги! Вперёд! – он толкнул его, и Нита чуть не врезался лбом в тёмную гранитную стену, внезапно преградившую им дорогу.

– Ищи выступ и толкай!

Нита зашарил руками, наваливаясь на преграду всем телом, но гранит не поддавался. Тихое шипение и свист нарастали.

– Пусти! – учитель практически отпихнул Ниту, прижав его к стенке прохода, и стал ощупывать стену перед собой.

Нита бросился к выходу, мельком оглянувшись назад во тьму, и последнее, что он увидел там, прежде чем камень вернулся на место, был слабый красноватый отблеск на стенках тоннеля.

Нита буквально рухнул в траву на четвереньки возле могучего древесного корня. Скорчившись, он пытался отдышаться, сорвав с лица повязку и с упоением вдыхая свежий, слегка пахнущий горчинкой, по-вечернему прохладный воздух.

Они оказались в малоприметной ложбине между двух взметнувшихся в небо отвесных скал, заросшей буйными побегами папоротника на дне и малиной вперемешку с крапивой на склонах. В воздухе слышался свист и щебет птиц, повсюду раздавалось стрекотание кузнечиков. Едва различимая тропинка, вьющаяся в зарослях среди торчащих кругом острых камней, вела вверх. Уже смеркалось, в небе высыпали звёзды. Вечерняя заря тускнела, и на землю опускались пепельно-серые сумерки.

– Как же тут хорошо! – восторженно произнёс Нита, оглядываясь по сторонам.

– Нам нужно спешить, с заходом солнца ворота закрываются, – поторопил его Арне, осторожно продираясь между гибкими переплетениями ветвей.

Нита поднялся на ноги и, пошатываясь – боль в боку всё ещё не прошла – поплёлся за ним. Было так приятно идти по обычной почве, чувствовать запахи трав, слышать чириканье птиц над головой, что Нита никак не мог нарадоваться.