Аукцион страсти

Ты платишь огромную для тебя сумму, как мне известно, твою зарплату, на то, чтобы я сидел и смотрел, как ты работаешь.

Она широко улыбнулась:

– Все верно.

– Я что-то упустил? – Теперь он смотрел на нее в упор. С каждой минутой она удивляла его все больше.

Открыв дверцу холодильника, Фейт достала пачки пионов, лилий и магнолий.

– У вас когда-нибудь была мечта, мистер Хоук? Такая, чтобы при одной только мысли о ней хотелось улыбаться от счастья?

Дилан задумался. Мечты, связанные с карьерой и цветочным бизнесом Хоуков? Этими мечтами он всегда делился с семьей, и улыбок они уж точно не вызывали.

– Конечно, – соврал он, даже самому себе показавшись неубедительным.

Мельком взглянув на него, она принялась очищать стебли от листьев.

– Тогда вы меня поймете.

Он окинул ее взглядом и снова почувствовал, как закипает кровь.

– А какая у тебя мечта, Фейт?

Она загадочно улыбнулась:

– У меня их много. К одной из них я двигаюсь прямо сейчас.

Они встретились глазами, и Дилан понял, что мог бы смотреть на нее не отрываясь весь вечер. Ее зрачки расширились, дыхание сделалось неровным и частым. Она тоже ощущала силу притяжения между ними. Дилан подавил восхищенный стон. Пламя пробежало по венам. Однако смотреть на нее слишком опасно. Тяжело вздохнув, он отвел взгляд.

– Расскажи мне о ней, – попросил он, достаточно успокоившись, чтобы снова повернуться в ее сторону.

Помолчав немного, Фейт наконец ответила:

– Открыть каталог Хоука и увидеть собственный букет на главной странице.

Так, значит, все дело в каталоге? Он уселся на скамейку напротив той, где расположилась Фейт с цветами, скрестил ноги.

– Вообще-то, чтобы попасть на главную страницу, существует определенный порядок действия.

– Это я знаю, – отмахнулась Фейт и сняла с полки белый поднос. – Каждый флорист, желающий быть представленным в каталоге Хоука, должен отправить оригинальный дизайн букета своему непосредственному начальству, сопроводив стандартной заявкой участника.

Дилан улыбнулся. Она повторила весь порядок действий слово в слово.

– И все это не стоит ни цента, – добавил он. – Так почему ты не пошла проторенным путем?

– Я пыталась, – вздохнула она, расправляя лепестки магнолий. – Раз двадцать, по крайней мере.