Механизмы радости

 – Он затрагивает все человечество… Человек должен приложить усилия, дабы по-новому осмыслить свое место относительно Бога в его вселенной“».

Голос отца Келли умолк.

– Когда она была напечатана?

– В 1956 году.

– Так давно? – Отец Келли положил вырезку. – Я ее не читал.

– Похоже, – сказал отец Брайан, – мы с вами вообще мало читаем.

– Ее вполне можно было упустить из виду, – сказал Келли. – Она же такая крошечная.

– Но в ней великая идея, – вдохновенно подхватил отец Витторини.

– Дело в том…

– Дело в том, – перебил его Витторини, – что, когда я впервые заговорил об этой заметке, моя правдивость оказалась под большим вопросом. А теперь, как видите, я очень близок к правде.

– Конечно, – быстро согласился отец Брайан, – но, как писал наш поэт Уильям Блейк, «если у правды умысел злой, будет она хуже кривды любой».

– Да, – Витторини проявил еще больше дружелюбия. – А не писал ли Блейк:

«В том, что видишь – не сомневайся,

А то не уверуешь, как ни старайся.

Коль Солнце и Луну терзали бы сомнения,

То им не миновать мгновенного затмения».

– Очень даже подходит, – добавил итальянский священник, – к Эпохе космоса.

Отец Брайан смерил взглядом одиозного субъекта.

– Я был бы вам признателен, если бы вы не цитировали нам нашего же Блейка.

– Вашего Блейка? – переспросил худощавый бледный человек с ровным свечением темной шевелюры. – Любопытно, а я всегда думал, что он англичанин.

– Поэзия Блейка, – изрек отец Брайан, – всегда служила источником утешения моей матушке.

– Покорно признаю, – согласился отец Витторини. – Но вернемся к заметке. Теперь, когда мы ее обнаружили, самое время заняться изучением энциклики Пия XII.

Настороженность отца Брайана, служившая ему запасной нервной системой, подала сигнал тревоги, заставив поежиться.

– Что еще за энциклика?

– Ну как же, про космические путешествия.

– Не может быть!

– Может.

– Энциклика? Про космические путешествия?

– Особая.

Оба ирландских священника чуть не опрокинулись на своих стульях от взрывной волны.

Отец Витторини выщипывал приставшие к рукаву ворсинки и крошки со скатерти, словно отряхиваясь после взрыва.

– Мало того что он пожимал руки астронавтской братии, расхваливал и все такое, – говорил отец Брайан упавшим голосом, – так он еще и сочинительством занялся.