Механизмы радости

Женщина сняла большую соломенную шляпу от солнца, повязанную поверх золотистых волос ярко-желтыми ленточками, и стояла, едва источая пот, вдалеке от машины. Они так долго тряслись на дрезине, что дрожь пронизывала их тела. Теперь же, на привале, они чувствовали себя не в своей тарелке, на грани срыва.

– Давайте поедим!

Мальчик бегом отнес на берег корзинку с едой.

Мальчик и женщина уже уселись у расстеленной скатерти, когда к ним спустился мужчина, переодевшись в деловой костюм и жилет, в галстуке и шляпе, словно по пути у него была назначена встреча.

– Папа, мы совсем одни? – поинтересовался мальчик, пережевывая пищу.

– Да.

– Больше никого нигде нет?

– Больше никого.

– А раньше люди были?

– Почему ты все время об этом спрашиваешь? Это же было не так давно.

– Почти. Если сильно постараюсь, а так ничегошеньки не помню. – Сквозь пальцы мальчика сочился песок. – А людей было столько, сколько песчинок на пляже? Что с ними стряслось?

– Я не знаю, – честно признался мужчина.

Они проснулись однажды утром – и мир опустел. На соседской бельевой веревке ветер колыхал одежду. Автомобили блестели перед коттеджами в семь утра, но никто никому не говорил: «До свидания», город не гудел мощными транспортными артериями, телефоны не звонили, дети не плакали в зарослях подсолнухов.

За ночь до этого он и его жена сидели на крыльце, когда принесли вечернюю газету, и еще даже не смея взглянуть на заголовки, мужчина сказал:

– Интересно, когда Он от нас устанет и просто сотрет в порошок?

– Все зашло слишком далеко, – сказала она. – Конца этому нет. Мы такие глупцы, не правда ли?

– А ведь как было бы здорово… – он раскурил трубку, пуская клубы дыма… – если бы мы проснулись завтра и все на свете исчезли бы и все началось бы сызнова? – Он сидел, покуривая, держа сложенную газету, откинув голову на спинку стула.

– Если бы можно было прямо сейчас нажать кнопку и это бы произошло, ты бы так поступил?

– Думаю, да, – сказал он. – Никакого насилия. Просто все исчезают с лица Земли. Остаются лишь земля, море, растения – травы, цветы, плодовые деревья. И живность, конечно, пускай останется.