Энни Грин: Сон Забвения

– Рудольф Грин? Преподаватель в АИС? Пропал?

– Да. Мы с братом даже и не догадывались о дриме. Оказывается, и наши родители были дримерами.

– А я подумала, что у вас просто одинаковые фамилии. А куда он пропал? – спросила Мэри, нервно схватив блокнот в руки.

– Мы пока не знаем. Почему родители не хотели тебя отпускать?

– А ты не слышала? Пропал уже третий подросток, ему всего четырнадцать. Сейчас скажу, как его зовут, – Мэри покопалась в сумке, достав оттуда ежедневник. – Колин Смит.

– А зачем ты все это записываешь?

– Я хотела стать журналисткой, а когда мне исполнилось четырнадцать, папа рассказал мне о дриме и я поступила в школу дримеров, – сказала Мэри.

Энни нахмурила брови. – И очень даже рада! Видишь ли, мне интереснее изучать дрим.

– Думаешь, это связано с тем, что дядя пропал? – тихо спросила Энни, посмотрев на медальон.

– Не думаю, – честно призналась Мэри, – мне кажется, это связано с похищениями, которые происходили двенадцать лет назад. За полгода были похищены девять подростков в возрасте 13-14 лет.

У меня есть газетная вырезка, я вклеила ее сюда.

Но Мэри не успела передать ей свой ежедневник – в дверь постучали. Девушки синхронно подпрыгнули от неожиданности, затем глупо улыбнулись. Дверь открылась, и в комнату зашла высокая девушка с длинными рыжими волосами. Одета она была в темно-синее платье, в руках же держала небольшую тетрадь. Выглядела девушка старше, чем Энни и Мэри.

– Меня зовут Пенелопа Роуз, я староста третьего курса, помогаю наставникам первого курса: Ролану и Марте Кейн, – отчеканила она.

 – Мисс Колинс, Ваш экзамен начнется через час.

– Так быстро?

– Мисс Энни Грин, Ваш экзамен начнется через пятнадцать минут, – сказала Роуз, игнорируя вопрос Мэри, – спускайтесь на второй уровень. Вы знаете, где находятся лифты. Аудитория номер двести тринадцать. Желаю удачи.

Дверь спальни закрылась. Ошарашенно взглянув на соседку, Энни вскочила и бегом начала переодеваться.

Обычно утром она чувствовала себя усталым слизнем и делала все как можно медленнее. Сейчас же впервые за долгое время она чувствовала бодрость. Это из-за того, что она приехала в другое место? Или учебный браслет помог?

– Я вот чего не могу понять, – говорила Энни, бешено орудуя расческой. – Если нас не выселили, это значит, что в нас есть дрим. Зачем экзамен?

– Все просто, – задумчиво проговорила Мэри, – отец говорил, что наличие дрима – это не все.