Энни Грин: Сон Забвения

– Они наемники, – игривым голосом сказал Алан Ившаков. Энни даже не заметила, что он подошел и сейчас стоял в шаге от нее. Она на мгновенье застыла, а затем резко повернулась, оказавшись перед Аланом. Энни подняла голову и открыла рот от удивления. Он был очень красив собой, а голос показался ей невероятно привлекательным. Энни не сразу осознала, что стоит слишком близко к молодому человеку, который лет на десять ее старше. А еще эти модельная внешность и ангельский голос. Она покраснела и попятилась. Девушка не могла ничего сказать, будто проглотила язык.

– Что им от вас надо? – спросил Яков. Его лицо уже не было таким бледным, а дыхание стало ровным и спокойным.

– Вообще-то им от вас что-то надо. Ведь они приходили за ней… – наигранно-драматично проговорил Ившаков, а в его глазах разных цветов поблескивал безрассудный огонек. Энни нахмурилась. Ей не нравилось, что Алан Ившаков так пренебрежительно об этом говорит.

– Алан! То есть профессор Ившаков! – взревел Ролан Кейн.

– Ролан, – прервал его Алистер, – думаю, юный профессор прав – Яков с Энни должны знать. К тому же пока у них есть такие защитники, как семья Кейнов и Ившаковых, то им не о чем беспокоиться. Теперь я точно уверен, что лучше ребятам ехать с нами, в академию.

Энни обрадовалась такой новости, и первая мысль была о том, что теперь ей не надо готовиться к контрольной в понедельник. Практически сразу она расстроилась, вспомнив, что дядя Рудольф неизвестно где.

– Расскажите, пожалуйста, о папе и маме. Какими способностями они обладали? – лицо девушки излучало искреннее любопытство.

– Эту честь мы предоставим профессору Ившакову. Томас и Наталья Грин были его наставниками. Но… – мелодичным голосом сказал Алистер, – расскажет он об этом в нашей машине.

Энни и Яков испуганно переглянулись – эффект успокоения уже не действовал на парня. Марта заметила беспокойство ребят и улыбнулась.

– Не волнуйтесь, вы не о том подумали, – голос ее звучал ласково.

– Я применил ментадрим к нему, – спокойно сказал Алан, но в его глазах по-прежнему горели огоньки, – этот день покажется ему таким же заурядным, как и предыдущие.