Хранитель

– Ань, ну что случилось? – спросил он, девушка не ответила, всхлипывая.

– И я тебе на майку тушью насрала – спустя некоторое время сказала девушка, вытирая слезы. – Не стоит извиняться, я просто немного отодвинулась. Сжав пальцы на его груди она нервно теребила испачканный материал, который был на ней.

– Не волнуйтесь, сказал он ей, вытирая слезы с щек большим пальцем, заглядывая в ее янтарные, с черным ободком, глаза и спросил – Что случилось? И сердце Анечки забилось от его близости, она отступила на шаг, не зная как справиться с нахлынувшими чувствами, и протянула ему смятый листок.

Он разулся, поставил девушку на диван в гостиной и только потом сел сам и развернул листок бумаги:

«Здравствуйте Анна Николаевна" – это мой друг детства, который был близким другом вашей бабушки Марии Максимовны Анатолий Сергеевич. И все же мне очень жаль, что я не смог увидеть тебя или написать тебе хотя бы одно письмо при более благоприятных обстоятельствах. Сообщаю тебе о смерти Марии.

В ней было принято решение о кремации, и прах был развеян над ее любимым местом – по ее завещанию и по нему же ты получаешь эти книги как семейное наследство.

С глубоким сожалением Анатолий Сергеевич Волков – Доверенное Лицо Марии Максимовны Черновой»

– Я даже не попрощалась с Аней – шепнула она мне – теперь у меня нет даже могилы, к которой я могла бы пойти – и непрошеные слезы вновь потекли по ее щекам – Я совсем одна – еле слышным шепотом произнесла.

– Правда – Кирилл снова прижал ее к себе – неправда – у тебя есть мы – Оля, Маркс и я.

Ты никогда не будешь один, слышишь?

– И это правда… – она шмыгнула носом, вытерла слезы и сказала – да, ты прав, что у меня такое настроение. Вдруг в глазах девушки потемнело, и он упал, Кирилл подхватил ее на руки и успел вовремя подхватить, пока она не коснулась пола. В этот момент юноша опустился на диван и со страхом в глазах смотрел на собственную руку. Неуверенность, страх и ненависть охватили его, ненависть, которая никак не могла быть связана с девушкой, которую он видел перед собой, к той девушке, которую он ненавидел.

Сейчас уже неважно – он должен или нет? Он должен и будет! Беги скорее. Забыть все, уйти и не вспоминать, как это было. И он ушел, хлопая дверью, ушел, оставив Аню в бессознательном состоянии.

Люди в плащах медленно выходили из леса и словно бы знали, что их жертвы не смогут убежать. Он становился все уже и уже.