Лето на Парк-авеню

 – Тебе надо стать архитектором.

– Мне? – Труди рассмеялась. – Девушки не могут быть архитекторами.

– Кто сказал?

– Ну… Я не знаю ни одной женщины-архитектора.

Судя по тому, как она закатила глаза, она не собиралась всерьез рассматривать эту идею.

– Уверена, такие есть. Тебе надо просто найти их. Иди в библиотеку. Я так делала. Я часами сидела над книгами по фотографии. Так я узнала Диану Арбус, Рут Оркин, Хелен Левитт…

Я замолчала. Было заметно, что Труди меня не слушает, даже до того, как она достала очередную бумажку.

– А вот это зацени, – сказала она. – «Есть свет в конце туннеля. И это встречный поезд».

– Ладно тебе, Труди. Ты ведь перебралась сюда из Сент-Луиса не просто чтобы продавать туфли богатым дамочкам, а?

– Нет, – она стала смеяться. – Зато у меня есть скидка.

– Я серьезно. Если такая женщина, как Элейн Слоун может стать первоклассным книжным издателем, а Хелен Гёрли Браун может управлять журналом, почему ты не можешь быть архитектором? Или я – фотографом? – я взяла салфетку и разгладила ее на столе.

 – У тебя есть ручка?

– А что? – Труди порылась в сумочке и протянула мне ручку. – На тебя нашло вдохновение?

– Да, вообще-то, нашло. Я читала, что мечты воплощаются с большей вероятностью, если записать их, так что это мы и сделаем, – я сняла колпачок с ручки и написала, пока Труди заглядывала мне через плечо: – В этот день, воскресенье, 28 марта, 1965 года, Труди Льюис и Элис Уайсс объявляют, что они будут следовать за своими мечтами. Что бы ни случилось.

Мисс Льюис будет строить карьеру архитектора, а мисс Уайсс станет всемирно признанным фотографом.

– Всемирно признанным? – Труди рассмеялась. – Ты чокнулась, ты это знаешь?

Я поставила свою подпись и протянула ручку Труди.

– Теперь – ты.

– Это безумие, – сказала она, но подпись поставила.

– Я уверена, Элейн Слоун и Хелен Гёрли Браун тоже не раз слышали такое.

Труди, улыбаясь, засунула руку в сумочку и достала жвачку. Тема заветных мечтаний была закрыта. Она считала это бесплодными фантазиями, но понятия не имела, как серьезно я была настроена.

Сложив наше заявление, я убрала его в один из ящиков и подумала, как сильно хочу стать кем-то. Может, однажды какая-нибудь девушка приедет в Нью-Йорк с чемоданом, набитым мечтами, и будет смотреть на меня как на пример всего, чем она может стать.

Мы с Труди допили кофе и выкурили еще несколько сигарет, выдвигая разные ящики и читая стихи и любовные письма, телефонные номера и глупые поговорки.