Наро

Натянув вязаную шапку почти на глаза, Данила решительно поспешил уйти с места, ставшего вдруг для него ненавистным.

– Стойте! – преградил дорогу незнакомый высокий человек с колючим взглядом и впавшими щеками. – Я видел, вы что?то взяли. Покажите! – потребовал он.

– Ничего, – спокойно ответил Данила, почувствовав неприязнь к появившемуся из ниоткуда незнакомцу. – Ровным счётом ничего.

– Но? – только и произнес незнакомец, с недоверием измерив Данилу взглядом. – Верните! – он протянул руку. – Или я сообщу в полицию.

– Ничего, – равнодушно повторил Данила и направился прямо на незнакомца, чуть не сбив его с ног.

Данила повернул на стоянку, где оставил автомобиль. Сел в салон машины и включил обогрев сиденья. «И что мне с ним делать?» – подумал он, разглядывая геометрические фигуры на широком браслете. С виду было похоже на отполированный до блеска металл серебристого цвета, но на ощупь вещь была шероховатой, с ощутимыми углублениями и бороздками, совершенно невидимыми глазу. «Наро, – усмехнулся он.

 – Незнакомый сплав. Что за материал? Я ведь современный человек и достаточно образованный, чтобы поверить в то, что со мной происходит в последнее время».

Данила случайно надавил пальцем на одну из фигур – они вдруг плавно поехали по поверхности браслета и замерли в другом порядке. «Интересно. Что бы это значило?» – насторожился Данила и начал внимательно ощупывать браслет, пытаясь что?то изменить в системе выстроившихся фигур. Но… ничего. В автомобиле сработал телефон.

– Да? – сухо ответил Данила, хорошо понимая, кому понадобился.

– Доброе утро, – поздоровался мягкий голос его секретарши. – Данила Александрович, совещание остаётся в силе? Как наметили? В десять утра?

«Доброе ли?» – язвительно заметил про себя он, но девушке ответил иначе:

– Отмени. Буду позже, Ольга.

Данила сбросил звонок. «Еду к Филиппу, – решил он. – Надо всё рассказать другу. Занятно, что скажет Фил».

Глава 2

Только к нему

В просторном светлом кабинете в массивном мягком кресле с автоматической подставкой для ног сидела молоденькая брюнетка и, прикрыв глаза, что?то эмоционально рассказывала человеку в белом халате, высокому, худощавому, в круглых очках, который стоял у окна, скрестив на груди руки, и изредка поправлял яркий галстук.

Выражение лица его при этом можно было назвать не иначе как насмешливой физиономией, которая с язвительной ухмылкой поглядывала то на часы, то за окно, то на посетительницу.