Наро

– Шумерская астрономия и математика заслуживали, конечно, внимания Ближнего Востока в древние времена, – отстранённо произнёс Егор, всё ещё захваченный необычным предметом. – Что же касается письма… то они дошли до клинописи, – пробормотал про себя астрофизик, перебирая браслет в руках. – Так где же здесь символы и геометрические фигуры?

– Ты тоже не видишь? – удивился Данила.

– Нет, – усмехнулся учёный. – Хотя неважно. Начнём с главного.

– Стоп, Егор! – окликнул его Филипп. – У меня клиент: я не могу пренебрегать чужим временем.

– Будь спокоен, – ответил астрофизик и, ничего не видя перед собой, кроме предмета исследования, вставил магнитный ключ в дверь лаборатории.

Филипп успел показать на часы, пока за Егором плотно не закрылась герметичная дверь. За ней вместе с молодым учёным исчез и Данила.

Егор отдал пару команд искусственному интеллекту. Вокруг Данилы лабораторная техника пришла в движение.

– Ты что здесь делаешь? – возмутился он. – Немедленно покинь зону исследования. Это может быть опасно.

– Поделим опасность на двоих, – сглотнул Данила: он никак не ожидал увидеть такую нанолабораторию. – Да, я знал, что ты мозг, но такое собрать оборудование – это за гранью моих представлений.

– Ладно, – согласился польщённый астрофизик, – оставайся.

Сначала Егор сканировал браслет разными лучами, спорил о каких?то цифрах и параметрах с искусственным интеллектом, а затем приказал отправить браслет в нанокамеру, плод своей инженерной мысли.

– Ты точно знаешь, что ты делаешь, Егор? – Данила не отрывая глаз смотрел на браслет, который Егор подвергал беспощадной атаке наноизлучения, как?то связанного с темной материей космоса.

– Не вполне, – потянул Егор, захваченный картиной эксперимента.

Неожиданно откуда?то изнутри браслета вырвалось наружу яркое серебристое свечение. Оно разрасталось и разрасталось вокруг браслета, становилось всё шире и шире в диаметре и наконец охватило его плотным, вращающимся кольцом. Скорость вращения всё увеличивалась и увеличивалась. По лаборатории пронесся лёгкий ветерок, затем он сделался сильнее – и в воздухе почувствовался резкий запах электрического разряда.