Послушница тайной школы

Солнце уже в зените и печет немилосердно. Проходим узкой улочкой и жар каменной мостовой сменяется пылью и рыночной вонью. Мы не лезем в самую гущу народа, а идем по краю. Луиза знает куда, видимо, во дворце указали конкретную лавку, где все сделают быстро и в срок. Миновав мясные ряды и протолкавшись через сутолоку у палаток с овощами, мы сворачиваем в сумрачный проулок и выходим к небольшой лавке в двухэтажном доме из красного кирпича.

Задрав голову, Луиза взглянула на вывеску.

– Кажется, здесь.

Я молчу, потому что по причине полной безграмотности, для меня все вывески одинаковые, а она уже взбежала на крыльцо и взявшись за ручку двери, обернулась ко мне.

– Подожди здесь, а я пойду узнаю.

– Ладно. – Без слов киваю и сажусь на каменные ступени. Здесь, хвала Великой богине, тень, а я совсем не прочь посидеть и отдохнуть.

Дверь в лавку захлопнулась, и я бездумно уставилась на носки своих сапог. Сапоги-то как раз не мои и намятые большие пальцы говорят, что моя лапа все-таки побольше, чем у Луизы.

– Рыжий, это она, ну та которая…

Глава 12

Поднимаю голову и вижу перед собой с десяток оборванцев. Я даже присвистнула от изумления, так они мне нашу банду напомнили. Но нет, это, конечно же, не наши, и впереди тот самый паренек, что совсем недавно получил от меня по рукам.

– Это она, она!

Тычет в меня пальцем и далдонит как заведенный.

– Чего орешь, Мелкий. – Крепкий парень с огненно-рыжей шевелюрой отодвинул воришку и вышел вперед.

Окидываю его взглядом: оборванные по колено штаны, босые ноги, а на плечах кожаный поддоспешник без рукавов.

Подниматься даже и не думаю, в таких делах, лучше показного спокойствия ничего нет. Если эти ребятки думают на меня наехать, то не на ту напали.

Рыжий, прищурившись, в упор рассматривает меня, и он явно не знает, как ко мне относиться, то, что я не местная, он сразу раскусил, как и то, что я не дворянка, несмотря на костюм и меч.

– Ты помешала Мелкому заработать, он долю сегодняшнюю отдать не смог, стало быть ты нам должна за него.

Зыркаю на него исподлобья.

– Всем, кому я должна, я прощаю.