Никогда не целуй маркиза

Сапоги выскользнули из ее рук и со стуком упали на пол. Колени же подогнулись, и ей показалось, что она падает.

Но этот джентльмен… Он вроде бы подхватил ее. А потом послышался его голос:

– Не беспокойтесь, я вас держу. – И в голосе этом… в нем было что-то гипнотическое.

– Мне необходимо ехать, – пробормотала девушка.

– А я считаю, что вам сначала необходимо поправиться. Вы сможете уехать через день-два, если выздоровеете. – И мужчина, держа ее на руках, стал подниматься по лестнице.

Кэролайн изо всех сил пыталась не смыкать отяжелевшие веки.

– Слишком поздно… – прошептала она. – Тогда на следующий месяц меня отправят в монастырь.

Движение вверх по лестнице прекратилось. И снова послышался мужской голос:

– Вам что, придется вступить в религиозный орден?

Кэролайн молча кивнула. Она знала: если ее строгий отец узнает, где она была, то он непременно отправит ее к монахиням в Оксфордшир.

Движение вверх по лестнице возобновилось, и девушка закрыла глаза.

Джеймс вглядывался в лицо женщины, спавшей у него на руках. Когда он увидел ее в буйной толпе, она показалась ему очень хорошенькой – из-за раскрасневшихся щек и удивительных зеленых глаз. Но теперь, когда ее каштановые волосы свободно струились меж его рук, слово «хорошенькая» показалось ему слишком слабым.

Но монахиня?.. Хм… странно. А впрочем… Доктор Кларк сказал, что она спрашивала про свою вуаль. Что ж, тогда многое становилось понятным. Хотя сначала, когда Джеймс обратил внимание на ее скромное черное платье, он решил, что она чья-то гувернантка.

Следовало немедленно отправить Энтони в Лондон. Если эта девица еще не приняла обет безбрачия, брату она покажется очень соблазнительной.

Однако же… Как случилось, что женщина, намеревавшаяся отправиться в монастырь, стала бить мужчину зонтиком? И с какой стати будущая монахиня решила послушать Беатрис Уолкер? Кроме того, она попыталась сбежать, прихватив его сапоги. Да, действительно странно…

Маркиз зашагал по коридору, и тут женщина издала тихий вздох. А затем ее рука скользнула ему под рубашку, и пальцы коснулись его груди.

Джеймс тотчас же почувствовал напряжение в паху.