Никогда не целуй маркиза

Женщины не могли стать членами парламента, поэтому ее статьи предоставляли возможность высказаться тем, кого лишали права голоса. Например – ее матери. Перед смертью мама призналась, что всю жизнь чувствовала свое бессилие (в доме ее считали просто украшением). Хотя Кэролайн неминуемо ждал отцовский гнев, узнай он, кто скрывался под псевдонимом С. М. Смит, мама гордилась бы ею.

Кучер распахнул перед ней дверцу экипажа и улыбнулся беззубым ртом.

– Вы подождете меня? – Кэролайн вышла из экипажа.

– Непременно, мисс.

Она сжала в руке зонтик, подобрала подол скромного черного платья и пошла по грязной дороге в сторону собравшейся толпы.

Мисс Уолкер, высокая крепкая женщина, взобравшись на ящик, обращалась к толпе:

– Сегодня я поговорю с вами о том неравенстве, с которым приходится сталкиваться женщинам.

Какой-то коротышка, стоявший перед Кэролайн, громко выкрикнул:

– Это все полная ерунда!

Кэролайн повернулась к нему и заявила:

– Простите, сэр, но мне хотелось бы ее послушать, если вы не возражаете.

– Слушать этот бред? – прохрипел коротышка.

– Отправляйся домой, старая ведьма! – обращаясь к мисс Уолкер, закричал полный мужчина в помятом коричневом костюме, стоявший в первом ряду.

– Лучше поищи себе мужа! – выкрикнул третий.

За все свои двадцать лет Кэролайн ни разу не видела, чтобы к оратору так относились. Но суфражистка не моргнув глазом продолжала свою речь, не обращая внимания на оскорбления.

И тут коротышка достал из кармана яйцо и размахнулся…

Но Кэролайн мгновенно подняла свой зонтик и ударила грубияна по голове.

В результате рука его дрогнула, и брошенное яйцо попало в краснолицего толстяка в коричневом костюме. Тот грубо выругался – разбитое яйцо испачкало костюм. Мужчина стащил с себя пиджак и швырнул его на землю, после чего накинулся с кулаками на человека, бросившего яйцо.

– Эй, Макалистер, это ж мой лучший пиджак! – завопил он. – Ты должен был кинуть в ту ведьму, а не в меня, придурок!

Некоторые из женщин начали осуждать мужчин, в результате чего разразился скандал, и теперь уже все кричали – и мужчины, и женщины.

Коротышка, бросивший яйцо, и толстяк катались по земле в тучах пыли, в то время как Беатрис Уолкер как ни в чем не бывало продолжала говорить.

Маленькая седовласая старушка, которой было, видимо, лет сто, колотила зонтиком всех попадавшихся ей мужчин. Неожиданно со страшным криком она накинулась на человека, стоявшего перед Кэролайн.