Никогда не целуй маркиза

После смерти мамы отец отправил ее к бабушке и дедушке в Нортумберленд, и там она тоже получала от кузины письма. Впервые в жизни Кэролайн пожалела, что недостаточно внимательно их читала.

Тут лорд Хантингтон подошел к ней поближе – его походка чем-то напоминала кошачью – и тихо спросил:

– Могу я узнать ваше имя?

Нет, она не могла назвать свое настоящее имя. Он не должен был знать, что она – дочь Реджинальда Лоуренса. Возможно, политические взгляды лорда Хантингтона и ее отца различались, а Кэролайн не хотела давать оружие в руки его врагов.

– Мадам, назовите ваше имя?

– Я… э-э… – Кэролайн оглядела комнату, и взгляд ее остановился на огромном шкафе красного дерева. – Мисс Кэролайн Армуа [2 - Armoire – большой платяной шкаф (фр.).].

Лорд Хантингтон оглянулся на этот шкаф и чуть приподнял бровь. Затем снова посмотрел на девушку и почти шепотом спросил:

– А вы помните, что произошло ночью?

Ночью?.. Кэролайн мгновенно вспомнила, что видела этого джентльмена в расстегнутой рубашке.

О боже, неужели под воздействием какого-то медицинского препарата она занималась с его светлостью… чем-то непристойным?!

Кэролайн откашлялась и проговорила:

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, милорд.

– Что, совсем ничего не помните? – В голосе маркиза звучало сомнение.

Кэролайн снова откашлялась. Ей вдруг вспомнились слова Анны – та сказала, что близость между мужчиной и женщиной причиняет ужасный дискомфорт. Но она-то прошедшей ночью ничего такого не чувствовала – только страшную головную боль и пульсацию в висках.

– Между нами… Между нами что-то произошло? – пролепетала девушка. Ее щеки вспыхнули, и последние слова она произнесла едва слышным шепотом.

Губы лорда Хантингтона дрогнули, и он улыбнулся, отчего его лицо совершенно изменилось – стало почти мальчишеским.

– Мисс… Армуа, мне кажется, вы меня не поняли. Прошедшей ночью между нами не произошло ничего неприличного и непристойного. Ведь вы – гостья в моем доме, и вы пострадали. Поверьте, я никогда бы не позволил себе воспользоваться вашим беспомощным положением.

– Вы имеете в виду… Значит, ничего не было?

– Уверяю вас, абсолютно ничего!

Кэролайн прижала руку к груди и облегченно вздохнула.