Серия драконид. Сердце дракона. Горы Кайлос

Капля за каплей в нее падают слезы гордости, обмана, лжи, злости – всех грехов человечества. Когда последняя капля переполнит Чашу, Создатель отдаст их демонам, которые оживут на коньках церквей, шпилях старых домов и могилах на кладбище. И наступит Эра стенаний человечества. Рык демонов будет сопутствовать этому жестокому периоду.

А пока горгулья терпеливо ждет своего часа. В ее глазницах когда – то блестели красные рубины, но жадность монаха вырвала их из глазниц горгульи.

Он обезобразил и без того уродливое лицо – первая капля rpexa стекла по стенке Чаши.

Проходили века, и Чаша постепенно наполнялась, а каменная фигура с жадностью всасывала всю людскую мразь, перерабатывая ее в ментальную мощную энергию.

Медленно оживала горгулья. Сначала одна лапа, потом другая. Так же одно крыло за другим, тело и голова. Каждое преступление человека укрепляло веру в то, что очень скоро крылья взмахнут и понесут мощное тело вниз к городу.

Где-то украли последние деньги у пожилого человека, где-то мать убила дитя, потому что ее бросил муж, изнасиловавший этого дитя.

Где-то мошенник забрал деньги у сирот. Где – то дети выкинули своих старых родителей на свалку. И дыхание рванулось из груди горгульи, ее пасть растянулась в циничной ухмылке.

Скоро… Очень скоро человечество заплатит за жизнь, подаренную Богом им,

а не демонам мрака. Заплатят за тупую гордость, за отверженного Отца.

Такие мысли проносилась в голове горгульи. Oнa ждала последнюю каплю. Дрожь пробегает по телу демона. Когти удерживают тело на месте. Как ей хочется быть Первым посланцем мрака.

Но нет ничего невозможного. Что стоит несколько часов ожидания по сравнению с веками.

Тем временем в городе плакала бродяжка. Ее избитое тело, прикрывали грязные лохмотья. Она забилась в самый темный угол улицы и рукой поглаживала огромный живот.

– Ты, мерзкая сволочь, заткнись! От твоих воплей болит голова. А лучше убирайся.

– Помогите мне, – Умоляет бродяжка.

– Помочь? Вот держи. Убей ублюдка.

Она кинула нож на колени, рожающей бродяжки. Брезгливо поправив прическу, женщина, не торопясь, пошла прочь.