Путь Z. Книга вторая: круиз во льдах

Полупрозрачный нежный ломтик розоватого мяса очутился во рту, и Сенька с удовольствием приступил к его разжевыванию. Вкусно.

Впрочем, других мясных деликатесов он до этого не пробовал, а сравнение хамона с пармской ветчиной было чисто гипотетическим.

Тощий парнишка с россыпью веснушек на остром носу и непослушными каштановыми вихрами наконец дожевал первый кусок и наклонился за вторым. Специальный изогнутый нож впился в початую свиную ногу, крепко стоящую на специальной деревянной подставке, и срезал еще один ломтик лакомства.

«М-да… Много не съешь, сытная штука», – подумал он и перевел взгляд на соседний стол, где лежал разрезанный пополам круг желтого итальянского сыра с трещинками.

«Зажрались вы, Арсений. Что ни день, то вкусняшки разные. Вчера вон целого омара умял, плохо потом было. Кто ж знал, что его нужно по чуть-чуть есть?» – Сенька осмотрел свои запасы еды, покоящиеся на огромных длинных полках напротив окон. В основном фрукты, овощи, крупы, две ноги хамона, несколько кругов сыра.

Холодильники отрубились вчера, поэтому замороженные атлантические морепродукты стремительно превращались в разлагающиеся белковые отходы. Жаль, Сенька надеялся, что генераторы (или что там подпитывало энергией огромный лайнер) продержатся еще немного. Пока он хотя бы успеет доесть икру и креветки. Не суждено. Но хамон и сыр тоже отличная альтернатива его прежнему рыбно-икорному питанию.

Вспомнив жратву, которой потчевали в интернате, Сенька поморщился. Вот уж незавидные харчи, вечно постные, невкусные.

Здесь же Сенька нахавался вдоволь, еще до того, как обосновался в одной из кухонь на верхней палубе. Самая лучшая, между прочим, кухня. На ней готовили для пассажиров премиум-класса. Остальные кухоньки небольшие, душные, а эта просторная, с панорамными окнами, в которые с раннего утра до позднего вечера светит яркое карибское солнце.

До своего попадания на кухню Сенька вкушал пищу вместе со всеми пассажирами второго класса – за шведским столом. Тоже круто было, хоть хамона и не давали, только красную рыбу на бутербродах. И сок апельсиновый, свежий. И даже такого Сенька никогда до этого момента в своей жизни не едал.

Весь лайнер Сенька успел обшарить еще в первые дни круиза, в ноябре.