Законам Мерфи вопреки

 – Вы точно нигде больше не вляпались ненароком в какое-нибудь дерьмо?

– Богом клянусь, Миша! – взмолилась я. – Ничего противозаконного не видела, не слышала, сама не совершала и даже не думала!

– Это вам так кажется, – решил он окончательно извести меня. – А вот тот, кто весточку на дверях устроил, другого мнения!

– Пожалуй, – заговорил Константин Эдуардович, – не стоит сбрасывать версию о мести со стороны Жеребцовой. За неимением лучшей, следует проработать и эту. Кстати, я вполне верю Валерии Михайловне, что другие кандидатуры на роль «взрывника» (назовём его пока так) ей не ведомы.

Лично меня настораживает в этой истории только одно. Явная демонстрация способности на решительные действия и столь же явный отказ от этих действий.

– Чего? – не понял Миша.

Я тоже хотела задать этот же самый вопрос, но не успела.

– Взрывник показал, что легко способен достать Валерию Михайловну. Но ограничил показ спецэффектов рамками лёгкого испуга. Если это месть, то очень странная. С элементами психологического воздействия.

А такая месть осуществляется порционно. То есть должны последовать другие происшествия. Если их уже не было…

И он бросил на меня взгляд, но только я собралась сказать, что да, были; как он продолжил свою речь:

– …Однако я склоняюсь, что здесь другое. «Взрывнику» явно что-то нужно от объекта. Следовательно, вскоре должны последовать очередные шаги. А вот какие? Сейчас я предугадать не могу. Слишком мало информации. Во всяком случае, пока жизни и здоровью Валерии Михайловны, на мой взгляд, ничего не грозит.

На этом военный совет закончился. Мне объявили благодарность за проявленную смекалку и мужество. Наконец, наказав держать постоянную связь и быть бдительной, гости удалились.

Я перевела дух и, быстренько собравшись, покатила в институт. Студенты по обыкновению ещё не втянулись в учебный процесс. Занимались чем угодно, только не конспектированием. Галёрка шумела, но я даже и не пыталась их утихомиривать. Если откровенно, мне самой было не до лекций.

Я автоматически начитывала материал, то и дело сбиваясь из-за клокотавших во мне эмоций.

В один из перерывов я заскочила в учебную часть и попыталась вызнать адрес и домашний телефон Спирохеты. Заведующая Елизавета Максимовна, не задавая лишних вопросов, полезла в архив. Увы и ах, здесь меня поджидало разочарование. Папки с данными на Спирохету не оказалось. Компьютерное чрево также не сумело разродиться нужной мне справкой.