Психология с подковыркой

– Мать, ты это о чем? – враз насторожился Сережка.

– Машину решила купить, – коротко пояснила я.

У Натки аж уши зашевелились при этих словах, но более она ничем своего внимания не выдала, продолжая хрустеть жареной корюшкой. Сиамская проснулась, сощурилась, но подумала, что я блефую, и вновь улеглась спать. Зато Сережка подавился, и пришлось хлопать его по спине и всячески хлопотать возле него.

Отношение Верницкого (это наша фамилия) к автомобилям было сформировано давно и непоколебимо, как скала. Вкратце тезисы сводились к следующему: автомобиль – нарушает экологию; расходы на его содержание тяжким бременем ложатся на хрупкий семейный бюджет; на дачу и так легко добраться; машина в семье – источник раздоров и так далее.

Вслух не упоминался только один, самый главный, фактор. Когда-то Сережка настойчиво пытался овладеть навыками вождения. Но так и не смог преодолеть свой страх перед дорогой. Поэтому в ход и пошли более рациональные объяснения.

– Ну и что ты с ней будешь делать? – выкрикнул, прокашлявшись, глава семьи.

– На работу ездить, – солидно парировала я, потом подумала и добавила: – И в магазины, и в гости, и в театр!

– А хранить где будешь? Под окнами? Так ее украдут сразу! – последовало торжественное заявление.

– Гараж куплю, – парировала я выпад, – или на стоянку поставлю.

Но сразу последовал новый укол:

– А ремонтировать кто будет?

– Да уж не ты! – огрызнулась я. – Найдутся умельцы.

Сережка тяжело засопел и пустил в ход тяжелую артиллерию:

– Значит, денег где занять, уже решила, причем без меня! И как же ты их отдавать будешь? Или защиту диссертации отложишь? Или твои кредиторы безропотно будут ждать годами, когда ты с ними расквитаешься?

– Не твои заботы, – не очень удачно ответила я, а потом добавила.

 – Раз не хочешь помогать, то и нечего тут умного из себя корчить.

Такое заявление, конечно, не очень правильно с точки зрения психологии семейных отношений, но иногда так хочется слегка поскандалить.

– Да ты ведь ездить не умеешь! – пустил муженек в ход запрещенный прием.

 – Вот разобьешь машину и останешься у разбитого корыта.

Я тут же живо представила себе, во что может превратиться моя маленькая красненькая машинка, аж на глаза слезы навернулись.

– Ну и гад же ты, Верницкий. Не успокоился, пока не довел меня до слез, – заявила я и побежала в ванну смывать попавшую в глаз тушь.

На правах угнетенного меньшинства я наотрез отказалась мыть посуду и ушла с кухни.