Гемма, ода и другие. Бартер

Знают? Но как, неужели Авичка – засранец не утерпел и проболтался?

Селка беспомощно оглянулась.

– Алекс, я дико извиняюсь!

– За что?

– Действительно – великая героиня грудью встала на защиту светлого и великого чувства – Селка, в этом нет ничего постыдного! Подумаешь, с кем не бывает!

– Правда? Ви меня таки не прибьете?

– Конечно нет, дурочка! Поверь мне, в партийных походах это – самое обычное дело.

– Спасибо – ребе Шинкерман ошарашено кивнула, припоминая, что в каждом геройском эпосе всегда находился какой – нибудь засранец, который путешествовал под чужим именем.

– Да не за что! – амазонка успокаивающе махнула рукой и ехидно покосилась на александритовую гемму. – А она так беситься, потому что тоже хочет, а эта дрянь летающая запрещает.

Селка наверняка сказала бы в ответ что – нибудь умное, если бы ее хорошенько не пнули. Дверь снова открылась, во всей красе являя крайне недовольного полусвятого Авриима.

– Здрасте! – ядовито процедил он – Ну шо, таки расскажите, гиде гуляли, или, как всегда, зробите тайну, покрытую мраком?

– Они во всем признались – просветила его Сандра, поднося ко рту новый бутерброд – Любовнички хреновы!

Бжилка перепорхнула на новый ломоть. В монастыре подрастающее поколение воспитывали голодом.

– Думай, что говоришь! – Алекс слегка повысил голос – Мы Сирену искали!

– Да шо вы таки говорите?

– Ах, теперь это так называется! – мигом поддакнула ему Сандра – И как, много раз нашли?

– Сирену? – разочарованно спросила героиня, мигом утрачивая весь интерес к истории.

– А вы шо подумали – то? – Селка с удивлением покосилась на аватора, но тот лишь презрительно выпятил губу и отвернулся.

– Что вы предаетесь разврату в вечерней тиши в зарослях раскидистого цынгь цынгьского олууна. – Сотлисса с неприкрытым сожалением зачитала только что написанные строчки и безжалостно их перечеркнула.

– Да вы что! – охотника на всякий случай встал подальше от торговки.

– Ой, да ладно заливать – просто ответила Сандра, расставаясь с надеждой на нормальный прием пищи. – Пришел довольный такой, прямо сияешь!

– Да нет же! Просто… – охотник откровенно замялся, стесняясь такого пристального внимания к своей злодейской персоне. Теперь, когда первая радость прошла, он вспомнил, каким образом добыл последний камень.