Гемма, ода и другие. Бартер

Получив послание от геммского правителя, имгальдский вождь сперва хотел использовать его для отхожего места, однако был вовремя остановлен главным пекарем, у которого как раз закончилась береста для растопки печек. Пекаря, в свою очередь, остановил главный шаман, у которого как раз кончилась бумага для его ритуальных махорок.

В это время у шамана гостил один путешественник, который худо – бедно знал геммский. Путешественник курил махорку с пяти лет, поэтому ему казалось, что знает все языки Скального мира.

Путешественник перевел писульку дорогому вождю.

Благородный Крик Трясогузки в Дождливую погоду внимательно выслушал иноземного гостя, после повелел снять с него шкуру и выменять на рулон туалетной бумаги.

Потом вождь подошел к ритуальному костру, сунул свиток в руки первому попавшемуся соплеменнику и сказал:

Катанга ма катанга!

В переводе на коммон это означало:

«Твоя синяя рожа мне надоела больше, чем развивающиеся груди моей троюродной бабушки. Послом будешь!»

Соплеменник знать не знал, кто такие послы, но название ему понравилось, и буквально через неделю он уже был во Временном Пристанище драгградского правителя[3 - Чьем местоположение, как правило, совпадало с временным Пристанищем того города, куда регент отправлялся делать покупки.

] и диву давался, как люди могут позволить себе такую роскошь.

К приезду посла тронный зал основательно прибрали, однако от этого он не перестал напоминать помойку.

Аполло обессилено откинулся на шелковые подушки. Как же ему все надоело.

Единственными, кто еще верил в возрождения геммского народа, были дикари, которые только вчера научились пользоваться ложками. И то после часового разъяснения.

– Ваше сиятельное сверкательство! – Бир неуверенно прокрался в тронный зал. Как ни странно, на этот раз бирюзовый живчик именно «прокрался» ибо задницей чуял – заварушка назревала серьезная.

– Я слушаю тебя – сиятельный монарх легким движением руки откинул отросшую челочку. По его мнению, этот жест выглядел невероятно величественно.

По мнению окружающих – откровенно педиковато.

– Ваше сиятельное сверкательство! К вам придворный маг Гатио с…

– Не беспокойтесь, я представлюсь сам! – перебил его холодный властный голос.

Произошло чудо – бирюзовый непоседа скис и послушно отступил в сторонку. Опаловый гемм напрягся. Впервые на его памяти несносный гонец проявлял к кому – либо такое почтение. Даже ему, законному регенту, и то он часто плевал на трон, когда думал, что тот не видит.