Синтезис

– Почему ты не попросил выйти отсюда?

– Попросил? Да бога ради, не стоит оказываться у Совета в долгу, не известно, чем придётся отдавать, – отмахнулся Олерой. Потом, видя, как улыбка медленно сползает с её лица, добавил: – Да ты не волнуйся. Тебе они ничего не сделают, раз уж не сделали до сих пор.

– Крама нет в его комнате, – сказала Асла, отгоняя мысли о долге перед Советом и ключ-карте в её руке. – Не знаешь, где он может быть?

– Нет, – покачал головой Олерой. – Но вряд ли он где-то далеко.

– Зайду к нему ещё позже, – ответила она, и прозвучало это слегка испуганно. Ей теперь везде чудился подвох. Скрытый смысл. Ожидание от них противоположных действий.

– Говорят, у тебя какая-то ущербная комната? – спросил Олерой.

– Да нормальная, – возразила Асла, – просто кое-чего не хватало. Ну и не такая новая.

– У меня есть конфеты. Хочешь конфет?

– Что? – удивилась она.

– Конфеты, – терпеливо повторил Олерой. – Ещё помнишь, что это? Или еда Паноптикума отбила у тебя представления о нормальных человеческих радостях? – рассмеялся он.

– Хочу, – машинально кивнула Асла. Ей внезапно стало трудно вдохнуть. Она опустилась на кровать и обнаружила, что выдохнуть ей тоже трудно. К счастью, пока психотерапевт доставал коробку конфет, Асла пришла в норму. Но, господи, ей стало страшно. Дело было не в конфетах. А в Олерое. Дело было именно в нём.

– Держи, – протянул он ей открытую коробку. – Насчёт начинок ничего сказать не могу.

Асла вытащила одну из конфет, развернула фольгу фантика.

– Рут ещё ничего не говорил тебе о Синтезисе?

Она мотнула головой, жуя шоколад. Взглядом спросила Олероя о том же.

– Нет, – отозвался он. – Видимо, информацией нас всех удостоят только завтра.

– Ты точно ничего не знаешь?

– Я, конечно, был не совсем обычным Игроком, – спокойно сказал психотерапевт, – но к Синтезису я не имею никакого отношения и ничего о планах Совета по этому поводу не знаю.

Ну да, уныло подумала Асла, понимая, что верить Олерою больше не может. Не после всего этого. Но выбора у неё особого не было.

– Это ведь Фортр был против того, чтобы вытащить меня из чёрной комнаты? – спросила она, и так зная ответ.

– Он. Но в чём-то его можно было понять. Хотя именно в нашем случае он бы непоправимо ошибся.