Так уж и быть, выходи за меня

– Сережа! – не то возмутилась, не то засмеялась смущенная Катерина. – Поставь меня! Я не пойду к тебе! Я поеду домой…

– Ш-ш-ш, – он позволил себе перебить ее, почти прикоснувшись к губам невесомым поцелуем. Это было дерзко – целовать себя она никому из них не позволяла, но он и не поцеловал, лишь обозначил прикосновение, оставив на ее губах ощущение тепла. Это сработало, она растерялась и замолчала, а он тут же категорично заявил: – Ты уже приехала!

И она сдалась. Своим влюбленным сердцем он безошибочно уловил тот миг, когда гордая девушка, утомленная их бесконечным соревнованием и своим двусмысленным положением, поняла, что пора определяться.

На секунду ему стало страшно: ведь если бы Никита был поувереннее, то еще вчера получил бы ее, а он навсегда потерял! Но этот запоздалый страх тут же развеялся – вот она, в его руках! Она уже покорилась ему, пусть даже сама еще не понимает этого.

У лифта ему пришлось опустить Катерину на пол – вдвоем не протиснуться в слишком узкие двери. Но он тут же принялся целовать ее: в лоб, в глаза, в волосы, в шею за ушком… Но только не в губы. Холодный и какой-то агрессивный свет лампочки в подъезде, придающий лицам синюшности, размашистые и корявые черные надписи на стенах и двери лифта – для первого поцелуя обстановка была не самая романтичная.

И Катерина еще немножко упиралась, но уже скорее по привычке, уже почти не отворачиваясь, не сопротивляясь, уже поддаваясь ему.

Оказавшись в квартире, Сергей властным жестом повел руками по ее плечам, снимая легкий плащ и глядя на нее восторженными колдовскими глазами. Она лишь молчала и загадочно улыбалась, но когда он, наконец, прикоснулся губами к ее нежным, мягким, невыносимо притягательным губам, они податливо раскрылись ему навстречу, окончательно сдаваясь и принимая его.

Чуя скорую победу, Сергей распалялся с каждым вздохом. Катерина, взбудораженная импульсами его наэлектризованной чувственности, сама заводилась, и это провоцировало ее не только позволять, но и требовать близости.

Оба молчали.