Солнце на твоих плечах

Настины заряды такие же ангельски-милые, как и она сама – выполнены из тончайшего белоснежного фарфора, на котором ажурной вязью выведено: «О да, я от тебя в восторге, и не скрываю этого! Но посмотри, как я хороша! Я лучше всех на свете, и ты обязан быть моим!».

Его ответные бомбы по-мужски мощные и беспощадные – добротный металл без лишних финтифлюшек, начиненный поражающими элементами: «Да-да, я заметил, ты прекрасна! Пожалуй, можешь встать в очередь, она заканчивается во-он там».

За несколько мгновений он громит её в пух и прах.

Настя проиграла, хотя сама она пока этого не понимает.

– Так вы наш новый снабженец? – щебечет она. – Очень приятно познакомиться!

Любопытненько, и как это восьмое чудо света в снабженцы-то угодило? Неужели тоже за морду выбрали? Да быть того не может! Я ещё понимаю мы, администраторы – стоим за стойкой ресепшена, в буквальном смысле представляем собой лицо клиники… Хотя, если честно, мне такой подход к подбору персонала в принципе не нравится!

Ещё бы ладно, если бы мы относились в бьюти-индустрии, там можно хоть как-то оправдать стремление руководства впечатлить вновь прибывших посетителей красотой своих сотрудниц, но мы-то – многопрофильное медицинское учреждение! МРТ, УЗИ, специалисты… к нам чаще всего приходят люди, которым, откровенно говоря, не до красот.

Но, как говорится, начальству виднее.

Правда, лично мне всё равно было неприятно, когда два с лишним года назад на финальном этапе собеседования меня привели в кабинет к хозяину сети клиник.

Окинув меня равнодушным, но очень цепким взглядом, он скупо кивнул, не тратя лишних слов. И вот с одной стороны, вроде как радоваться надо – признали годной на самом высоком уровне, но с другой… Может и банально, но мне хочется верить, что содержание всё же важнее оболочки!

Спасибо папе, я никогда не комплексовала по поводу своей внешности. С самого раннего детства он повторял мне: «Нина, учись принимать комплименты! Тебе это точно пригодится!».

Папа всегда относился ко мне с нежностью и трепетом, и ежедневно прилежно прививал мне мысль о том, как я прекрасна.

И что в итоге? Я знаю, как выглядит идеальная женщина. Я вижу её всякий раз, когда подхожу к зеркалу.

Сейчас, будучи уже взрослой, я понимаю, что красоты в привычном понимании во мне не так уж и много, скорее я интересная, с изюминкой – и нос у меня горбинкой, и прикус неправильный, но я этому только рада: моя внешность, в отличие о многих, запоминается сразу.