Солнце на твоих плечах

Возможность пообедать мне сегодня выпадает поздно – уже начало пятого, но подходящее затишье в расписании появляется только сейчас. Настя уже заморила червячка, теперь моя очередь.

– Иду, конечно! – киваю я, щёлкая кнопкой на чайнике, хотя в голосе моём энтузиазма ноль. От голода я сильно злюсь и чувствую себя более уставшей, чем это есть на самом деле.

– А эта? – медсестра кивает за своё плечо, где в холле мужественно борется с оскудевшим потоком посетителей моя горе-напарница.

– Не знаю, – ворчу я, – говорит, что тоже идёт.

– Слушай, а зачем вы её оставили? – удивляется Аня. – Она же тупая.

– Кто её оставил? Я? Да я сразу сказала Вадиму Владимировичу, что она нам не подходит!

– А кто тогда? Олеся что ли?

– Да я тебя умоляю! Олеся от неё плачет каждый раз! С Настей же работать ещё хуже, чем одной! Пациентов боится, разговаривать с ними не умеет, конфликты разруливать тоже не умеет.

– Ну, и?.. На фига вам этот клад?

– А вот! У нас три «стареньких» администратора, а на Петрозаводской только два.

– О-о-о, – тянет Аня, – ну тогда это надолго! Девки как Лерину харю видят, так сбегают прямо с собеседования!

– А я о чём!

– Ладно, «старенький» администратор, – поднимается медсестра, – приятного тебе аппетита! Побежала я дальше игогошить.

– Спасибо, – я вымученно улыбаюсь.

Анька – женщина во всех отношениях приятная, но за день я замордовалась так, что даже её общество мне в тягость.

В нашей работе очень важно чувство локтя, слаженность, взаимопонимание… Но с Настей этого нет. Даже наоборот, иногда бывает такое ощущение, что я не только за себя отрабатываю, но и за того парня, то бишь девицу. И мне это совсем не нравится!

Я достаю из микроволновки тарелку, на которой дымится картошка с гуляшом, замахиваюсь вилкой на первый кусочек – наконец-то я поем!

– Нина-а… – голос у Анастасии максимально жалобный, чувствуется, что слёзы уже подступают.

Я даю себе пару секунд, чтобы вдохнуть и выдохнуть, и поднимаюсь. Спрашивать, что случилось бесполезно! Раз она прибежала за мной сюда, в кухню, с этим умоляющим выражением лица, значит, самое плохое уже произошло! И от меня теперь требуется оперативно разгрести последствия.

«Чепэ» предстаёт передо мной в виде высокого грузного мужчины. Он красный (подозреваю, что от злости), на высоком лбу с залысинами проступают капельки пота.