Эксклюзивное право на любовь

Наговорила мне тут всего… Дрянь такая! И про тебя такое говорила – сказать стыдно!

Это было ударом. Он уже напредставлял себе их новую счастливую жизнь, а тут как ушат холодной воды…

Конечно, он ездил за ней. Умолял вернуться, попробовать заново, сначала, на новом месте, только вдвоём… Но что-то сломалось в ней за те две недели… а может и раньше.

– Хочешь своё счастье найти – живи один. Или с матерью живи, но тогда девушкам голову не морочь. Она жизни никому не даст. Она же чокнутая у тебя! Так что решай сам, как тебе дальше быть.

Будь счастлив!

И всё. Закрыла перед ним дверь.

Этот стук закрытой двери, такой окончательный и бесповоротный, долго ещё преследовал Андрея. Нет, он бы не сдался так просто, он бы боролся, если бы не прочитал в её глазах так ясно – это конец! Абсолютный. Черта, из-за которой нет возврата.

Как же плохо ему тогда было!

Несколько дней потом он старался с матерью совсем не общаться. Боялся, что если хотя бы просто заговорит с ней, то не выдержит: сорвётся, нагрубит… И мать ходила вокруг него кругами, тихая, грустная, в глаза заглядывала, ластилась к нему.

Потом однажды не выдержала – схватила его за руку, когда он собирался выйти из дома воздухом подышать.

– Андрюша, сыночек, ну за что ты так со мной? – и разрыдалась. Да так горько и так искренне, что он растерялся… И растаял. Это же была его мама.

– Ты прости меня, сын, – говорила она потом, чуть успокоившись. – Может я и не права была, что так поступаю. Не хотела тебе говорить, это ж всё-таки тяжело так… Только понимаешь, не один раз я уже замечала, как твоя жёнушка другим глазки строит.

– Мама! Ну что ты такое говоришь?

– Знаю я, что говорю! – оборвала его женщина. – Это тебе любовь глаза застила, а мне со стороны всё ой как видно было! Как она, не стесняясь, из-за твоего же плеча другим авансы делала!

– Мама!

– Да, сын, так и было! – горячо воскликнула она. – Не веришь мне, вон, соседей спроси – Марью Юрьевну там, или Петра Васильевича… Да хоть кого! Ты один как слепой ходил, а так-то вся округа в курсе!

Андрей совсем сник.

Спрашивать он, конечно, никого не стал, и в глубине души ну никак не мог поверить, что бывшая его жена могла ему изменить! Нельзя же, в самом деле, притворяться такой влюблённой, а потом быть ещё с кем-то? Да и зачем?

Но ведь и мама врать не станет! Не может такого быть, чтобы она всё это просто придумала!

– Я тебя люблю, сынок, – говорила мама.