Гемма, ода и другие. Две по цене одной

Под разорванной тканью была гладкая, без единой царапинки, кожа. Даже волосы – и те выпали.

– Та ладно, шо уже говорить за это сейчас? Вже прошло три года!

– Селка, мне важно знать!

Кетаналька пожалела, что отпустила ядро так быстро. Потянуть на себя, до характерного хруста, как это делает Алекс, и одной проблемой меньше.

– Когда Аполло и его поцы нас схватили, начался полный дрэк! Муженек так был так рад меня видеть, аж даже прослезился и выбил мине глаз.

– Я видел это! – Зирх будто переживал все заново.

– Я извиняюсь, но я таки уже нет! Знаете, когда половину лица заливает собственной лифой, интерес до того, шо происходит в мире немножечко утихает. Я только слышала, как Алекс шо-то проорал. Не знаю, с откудова моя оправа заделалась великим магиком, но меня как будто в воздух кинули, а поймать забыли. Когда я открыла глаза, вернее, извиняюсь, один глаз, то увидела Андинку. Добрая женщина сделала мине большую радость и отнесла к себе в дом, хотя добить было бы проще.

Торговка рассказывала это так, будто бы травила очередную байку, отчего выходило совсем не страшно.

– Андинка не поняла, что ты гемм?

– Не, я потом сама ей все сказала. Гиде – то через недельку я встала на ноги, хотя народ на улице брызгал на мине святой водой еще с месяц.

– Алекс говорил, ты была больна! После той песни твое ядро начало расти с невероятной скоростью.

– Губошлеп! Хотя вы правы, ядрышко мое мине тогда сильно не нравилось, да и я ему, подозреваю, тоже. И тогда я решила сделать то, чем наш общий знакомый зарабатывает себе на жизнь.

– Ты…

– Я вырвала эту гирю и, скажу вам, ничуть за это не жалею.

– Но как ты выжила? – Зирху как – то довелось видеть одну из жертв Алекса. Как сказали лекари, бедняга умер практически мгновенно.

– Я решила, шо хуже мине уже не будет, а помирать без музыки было скучно.

– И после этого ты попыталась убить себя?

– Была така дурн Ота. За этим меня и застала Андинка. Ну и хай тогда она подняла, вы б видели! Сначала она пыталась затолкать камушек обратно, а когда увидела, шо не лызе, ввалила по первое число. После этого помирать как – то расхотелось.