Чародейская Академия. Книга 2. Друзья-авантюристы

Жозе и Олаф проворно водрузили на тумбочку злополучный контейнер времён морской романтики.

– Так, а теперь отойдите от него.

Студенты проворно расступились, расположившись вдоль стен, а мистер Фиртих вернулся в своё кресло. Одновременно он выдвинул один из ящичков стола и проворным движением бросил в рот маленькую таблетку. Чтобы отбить запах алкоголя, как рассказал потом Баджи. Тому уже приходилось присутствовать при подобных сценах: Ларонциус сам не употребляет, и не очень жалует, когда комендант принимает на грудь прямо на рабочем месте.

Пару секунд Гроссмейстер Синей магии изучал доставленный «объект», затем махнул на него ладонью, и сундук сразу озарился голубоватым сиянием.

– Как видите, охранных заклинаний не установлено. Но чтобы гарантированно защитить себя от неприятностей, сделаем так…

Ещё один взмах руки, и в воздухе словно рассыпались мириады крохотных искр, отчего вся комната наполнилась радужным блеском.

– Я установил режим Безмолвия, – счёл нужным пояснить Архимаг, – и пока он действует, ни одно заклинание не будет иметь силы.

В то же мгновение удерживающая створки задвижка отъехала в сторону, и крышка откинулась сама собой.

Присутствующие невольно подались вперёд, пытаясь рассмотреть содержимое. На самом верху лежала аккуратно сложенная мантия цвета древесной коры, на тыльной стороне которой был изображён тот же знак, что и на крышке.

– Церемониальное одеяние мастеров некромантики, – заговорил ректор снова, встряхивая мантию. – Возьмите, Рилонис. Она неплохо сохранилась и даже не сильно запылилась: пусть пополнит коллекцию музея.

Под ней оказались рядами уложенные свитки. Числом, наверное, не менее полусотни.

– Как ни прискорбно, их придётся уничтожить. Фарзаг и Баджи, займитесь, пожалуйста. Можете спокойно разворачивать и рвать на клочки. Не жалейте: судя по полоскам, там исключительно магия отрицательной направленности.

С тихим потрескиванием разворачивалась пожелтевшая от времени бумага, почти сразу рассыпаясь в прах и высвобождая заключённую в ней злую энергию. Эрику показалось, что в комнате заметно потемнело. И не ему одному: в какой-то момент ректор сделал движение, будто отгонял от себя табачный дым, и темно-сиреневый туман клочьями пополз к окну, растворяясь снаружи.

За свитками обнаружилась пачка векселей и долговых расписок.