Чародейская Академия. Книга 2. Друзья-авантюристы

Совсем как в анекдоте про маленькую девочку. Знаешь его? Идёт как-то мужик мимо песочницы, смотрит – сидит в ней маленькая девочка и рвёт на части плюшевого медведя. Мужик обалдел, спрашивает:

– Ты, наверное, животных не любишь?

А та в ответ:

– Да я, дяденька, и людей-то не очень…

Приятели от души посмеялись.

– В таком случае остаётся найти, кому перешла дорогу Рамина.

– Боюсь, это не так легко. В чужую личную жизнь лучше вообще не залезать. К тому же где гарантия, что идём правильным путём? Мой совет: не лезь на рожон.

– Не собираюсь. Пока просто понаблюдаю. А там видно будет.

И, прогулявшись немного по округе, они вернулись к себе: Гека – колдовать новый свиток взамен истраченного зря, Эрик – дочитывать книгу.

«…Вскоре после сражения с хищником в долину пожаловал белый дракон. То был Ууррш – учитель подрастающего поколения обитателей всех окрестных гор. Он осмотрел раненых, выдал им корешки и листья лечебных трав и мази для заживления кожи, обожжённой ядом (наши аптекарские препараты, увы, оказались малоэффективны для ящеров с их оранжевой кровью, в чём мы имели честь удостовериться собственноручно), а также засвидетельствовал произошедшее.

«Об инопланетниках, ставших гостями Шаррассу, наслышан немало, – начал речь Ууррш, – но никак не мог выбраться взглянуть лично: стар стал, летать на дальние расстояния трудновато. Аррашша и Рушшисс рассказали: вы не смогли вернуться в свой мир и потому вынуждены остаться в наших краях».

Удостоверившись, что это действительно так, и мы не отказались от мысли рано или поздно вернуться домой, Ууррш с сожалением заявил: представителей нашей расы лично ему встречать не приходилось. «Но если ваши учёные знают формулу нашего мира, – добавил он, – значит, кто-то из них бывал здесь и, соответственно, вступал контакт с моими соотечественниками (ratio contra (довод против (лат.)) последнего аргумента: если другие люди проникали сюда с той же целью, что и мы, но не вели переговоров).

С тем Ууррш и отбыл, на прощание нацарапав на одной из небольших каменных плит, использующихся ящерами в качестве табличек для письма, несколько иероглифов. Смысл надписи сводился к тому, что принадлежащие нам трофеи добыты в честном бою с разбойником, напавшим на деревню.