Проклятый дар

– Печать Ашера ставится для возможности соединения двух разновидовых…

– Ты плетей захотела? – рявкнула я, бросив в нее подушкой, – я же сказала, рассказывай, как это с тобой случилось, а не цитируй книжные фразы!

Человечишка склонилась еще ниже.

– Вчера вечером я задержалась за стиркой и возвращалась к себе, когда все свечи были потушены… – ее голос дрожал, но прислужница продолжила. – В коридоре меня встретил… даркир и… оказал мне такую честь, возжелал меня…

– Давай без отступлений и оценок происходящего.

Человечка опустилась еще ниже. Хотя дальше, казалось, некуда. И так головой пола касалась.

– Даркир прижал меня к стене, поцарапал свой палец и засунул его мне в рот, – прислужница говорила торопливо, а ее руки сжимались в кулаки. – Тем временем взял мою ладонь, надкусил и выпил моей крови. Потом развернул к себе спиной и взял как женщину. Когда он ушел, я добралась в свою комнату и слегла в горячке. Лекарь сказал, что если бы крови даркира было больше, то болезни бы не случилось, а если бы крови вообще не было, я бы не выжила.

– Покажи рисунок, – кивнула я.

Человечка встала и, не выпрямляясь, подошла ко мне. Развернула плечо, чтобы мне удобнее было рассматривать.

Я увидела темный развод рисунка, словно черное родимое пятно он расползался по всему плечу в виде спирали с причудливыми завитушками.

– Рисунок всегда один и тот же? – полюбопытствовала я.

– У каждой особи рисунок индивидуальный, рисунки одного расового вида схожи.Так, у змеевидных – это спирали.

– Ты что сейчас моего брата змеей назвала? – удивилась я подобному хамству.

Человеческая девушка снова упала на колени передо мной.

– Пощади, даркира.

Я кивнула. Только то и делаю, да все не впрок.

– Двадцать плетей тебе завтра. И не появляйся перед моими глазами, пока на тебе не будут все девять печатей моих братьев. И чтобы знала каждую, какая кому принадлежит. И еще две дополнительные. Одну от ящеровидных, а вторую от змееподобных. Чтобы было с чем сравнивать и более не путаться в формулировках. А сейчас пошла вон!

Человечка попятилась к выходу, а я вздохнула. Меня отец ждет, а я тут бесполезным воспитанием занимаюсь.