Пломбир в шоколаде

Можно было даже отставить трубку и продолжить заниматься своими делами, не забывая через определённые промежутки времени бросать в эфир ничего не значащее: «Да, да, конечно». Или любой другой фразой выражать моё полное согласие с тем, что говорит мама. Несогласия высказывать не стоит. Это моё несогласие мне же боком и выйдет – разговор затянется. А так можно подумать над тем, над чем я обычно думаю во время маминых монологов, а думаю я, как правило, над тем, почему мама с жалобами на отца всегда звонит именно мне, а не Маркизе? Неужели моя младшая сестра смогла каким-то образом дать понять родительнице, что не надо засорять её жизнь и её душу тем, что ей неприятно слышать.

Я могла бы ещё подумать о многом, но мой слух уловил тревожное слово «гроб».

– Что ты сказала, мама? Прости, я прослушала.

– Прослушала, как же! Ты просто, как обычно, и не слушаешь меня. Кому интересны бредни старой дамы. Нет, может, конечно, кому и интересно, но только не собственным дочерям. А о муже я даже и не говорю. Мужу интересно всё, кроме…

– Мама, пожалуйста.

Ну, пожалуйста! Перейди к сути! Что ты там говорила про гроб?

– Отец купил себе гроб! Я же говорю: он сошёл с ума!

– Гроб? Папа купил гроб? А зачем?

– А я знаю? Он со мной не советовался. Приволок и выставил его во дворе на всеобщее обозрение. А ты сама знаешь, какие у нас соседи. Все очень влиятельные люди, министерские работники, а тут гроб. Это неприлично, Ася! Это неприлично! Я не нахожу себе места!

– При чём тут приличия, мама? Папа тоже министерский работник, пусть и бывший.

А свои своего всегда поймут.

– Как же, поймут! В министерстве папу никогда за своего не держали. Он так и не научился носить костюмы. Он для всех как был деревенским парнем, так и остался.

– Да, папа по складу души так и остался деревенским, но смею тебе напомнить, что он и не в Министерстве обороны работал, а в Министерстве сельского хозяйства.

– Не надо мне напоминать о том, о чём мне неприятно думать, Ася!

– Мама, а ты, прежде чем звонить мне, с папой поговорила? Папа плохо себя чувствует?

– А при чём тут его здоровье?

– Мама! – я позволила себе повысить голос.

 – Мама! Никто не покупает гроб для развлечения! Гроб покупается для… Ну, для… Ну, ты сама знаешь, в конце концов, для чего покупается гроб! Ты хоть поинтересовалась у папы, что его подвигло на эту покупку? Может, он болеет, но скрывает от нас. Может, он знает, что… Ну, что… Ты поинтересовалась, мама?!

– Нет… – мамин голос зазвучал растерянно.