Безмолвная

Одним из плюсов работы в гастрономии было то, что хозяева заведения относились к подобной информации серьезно. Особенно те, кто хотел, чтобы клиенты когда-нибудь еще к ним возвращались.

Сменщица появилась достаточно быстро – так, что еще успела подать мужчине «попадам»[3 - «Попадам» – тонкий блинчик из чечевичной муки.] и признать, что снимок Евы четкий, до мельчайших подробностей.

Когда я появился в полицейской комендатуре на улице Повольного, то уже мог описать фотографию принявшему меня подкомиссару[4 - Подкомиссар – самое младшее офицерское звание в польской полиции.

] Прокоцкому по памяти. Но не стал. Мы вышли на нужный профиль, и я показал ему снимок. Морща лоб, сотрудник полиции долго вглядывался в него.

Он вел это дело десять лет назад. Я надеялся уловить в его глазах блеск, окончательно убеждающий меня в том, что на снимке действительно Ева. Но Прокоцкий повел себя так, словно увидел изображение совершенно не известной ему особы.

– Ну естественно, – наконец изрек он.

– Что естественно?

– То, что вы ищете в других женщинах образ исчезнувшей невесты.

Я открыл было рот, но не сумел ничего произнести. Категоричность в его голосе просто сбила меня с толку.

Прокоцкий оторвал взгляд от монитора, глубоко вздохнул и с сочувствием посмотрел на меня.

– Вы ведь с тех пор ни с кем не связывались? Так?

– Нет, не связывался. Но какое это имеет отношение к делу?

– Вам ее по-прежнему не хватает. Это естественно, что…

– Вы шутите?

– Такое случается…

Я указал пальцем на монитор.

– Вы видите то же, что и я?

– Вижу девушку, похожую на Еву. И это всё, пан Вернер.

Переступив с ноги на ногу, я в отчаянии повел взглядом вокруг, словно надеясь на появление кого-нибудь, кто мне поможет.

– Но ведь это она! Черт возьми, неужели вы не видите?!

Подкомиссар, снова вздохнув, мягко произнес:

– Увы, не могу с вами согласиться. Есть некоторая схожесть, но…

– Я точно знаю, как выглядит моя невеста!

Полицейский неспешно поднялся, как будто опасаясь повредиться.

Потом успокаивающе положил мне руку на плечо и начал пояснять, что я ведь видел девушку много лет назад, а теперь меня обманывает мое собственное воображение. Он внушал мне это несколько минут, но с каждой очередной фразой я слушал все с меньшим вниманием…

Его чрезмерная уверенность, решительность в голосе и нежелание признать, что это в принципе могла быть она, действовали на меня раздражающе.