Золотые пауки

Где вы были во вторник между половиной седьмого и семью часами вечера?

– На совещании исполнительного комитета Ассоциации помощи перемещенным лицам. Собрание закончилось в восьмом часу. Мой покойный муж посвятил себя этому делу, и я его продолжаю.

– Где вы были в среду от половины седьмого до семи часов вечера?

– Какое это имеет отно… Ах вот оно что… Этот мальчик… Да, ведь это случилось позавчера… – Она помолчала, припоминая. – Я была на коктейле в отеле «Черчилль» с приятелем.

– Имя вашего приятеля, пожалуйста.

– Это возмутительно!

– Знаю. Почти так же возмутительно, как эта царапина на вашей щеке.

– Его зовут Деннис Хоран. Он адвокат.

Вулф кивнул:

– Даже в этом случае вас ждет несколько неприятных часов. Сомневаюсь, чтобы вы были причастны к убийству. У меня есть некоторый опыт в физиогномике, и я не думаю, что ваше удивление при известии о гибели мальчика было притворным, но советую вам привести в порядок свои мысли. Вам это будет необходимо. Не для меня.

Я не спрашиваю, зачем вы прибегли к маскараду. Это меня не касается, но полиция обязательно станет допытываться. Не буду задерживать вас здесь и вызывать полицию. Вы можете уйти. Полиция сама даст о себе знать.

Глаза у нее заблестели, плечи расправились. Джин действует очень быстро.

– Мне вовсе не нужно, чтобы полиция давала знать о себе, – твердо произнесла она. – Зачем она мне?

– Полицейские захотят узнать причину вашего визита.

– А почему вы должны сообщать в полицию о моем визите?

– Потому что я скрываю информацию, относящуюся к преступлению, только когда это в моих интересах.

– Но я не совершала никакого преступления!

– Именно это полиция и будет просить вас доказать.

Она посмотрела на меня. Хотя я и не силен в физиогномике, как Ниро Вулф, но и у меня имеется кое-какой опыт на этот счет, и клянусь, что она оценивала возможность привлечения меня на свою сторону. Я пытался облегчить ей эту задачу, стараясь казаться мужественным, непоколебимым, добродетельным, но не враждебно настроенным к ней.

Однако по ее лицу я тут же понял, что она отказалась от своего намерения. Лишив меня всякой надежды, она открыла зеленую замшевую сумочку, вынула чековую книжку и авторучку и выписала чек, затем приподнялась с кресла и положила чек на стол перед Вулфом:

– Вот чек на десять тысяч долларов. Это аванс.

– За что?

– О, я не пытаюсь подкупить вас. – Она улыбнулась; в первый раз за все время.