Золотые пауки

– В том-то и суть, что вы ведете его! Вы же поместили объявление в газете!

Вулф медленно качнул головой из стороны в сторону.

– Признаюсь, – уступил он, – что я могу допустить вздорные действия, что бывали случаи, когда я дурачил или задабривал вас, но вы знаете, что я решительный противник заведомой лжи. Заявляю вам, что те факты, которые мы вам сообщили по данному поводу, абсолютно достоверны, что у меня нет клиента, связанного с этим делом, и что я не занимаюсь им и не стремлюсь им заниматься. Я, конечно, согласен…

Его перебил телефонный звонок.

– Кабинет Ниро Вулфа. Арчи Гудвин слушает.

– Будьте любезны, можно мне поговорить с мистером Вулфом? – Голос был низкий, взволнованный.

– Сейчас справлюсь. Ваше имя?

– Мистер Вулф меня не знает. Я хочу повидать его. Это в связи с объявлением в «Таймс». Я хочу договориться о времени, когда он меня примет.

Для Кремера я делал вид, что это обычный разговор.

– Я ведаю его делами. Ваше имя?

– Я бы предпочла… При встрече… Можно прийти в двенадцать?

– Не вешайте трубку.

Она ответила утвердительно. Я повесил трубку и обернулся к шефу:

– Какой-то тип желает посмотреть ваши орхидеи. Я сам проведу его в оранжерею, как обычно.

Вулф кивнул и возобновил разговор с Кремером:

– То, что мальчика и Мэттью Бёрча сбила одна и та же машина, конечно, является заслуживающим внимания осложнением, но на самом деле это упрощает вашу задачу.

– У меня никогда не было впечатления, что вы отъявленный лжец, – холодно заявил Кремер, вставая. – Прежде я никогда не замечал этого за вами. Нет, – повторил он, – прежде никогда не замечал.

С этими словами он вышел.

Я проследовал за ним в прихожую, чтобы запереть дверь, а затем вернулся к своему столу.

– Письмо мистеру Джордану, – распорядился Вулф.

– Слушаюсь. – Я взял блокнот. – Но сперва повторю про один шанс из миллиона за то, что кто-нибудь откликнется на наше объявление. Этот шанс выпал. Какая-то женщина звонила по поводу объявления. Она не назвалась, и я не хотел настаивать в присутствии нашего гостя. Она придет в полдень.

– К кому?

– К вам.

Он сжал губы.

– Арчи, это невыносимо!

– Чертовски хорошо вас понимаю.