Юный граф и его любимая служанка

– Для меня ты больше чем друг.

– Не понимаю.

– Я выкуплю тебя из рабства, и ты сможешь жить со мной.

– Не стоит. Живи своей жизнью. Я тут справлюсь. – Слезы полились с ее красивых глаз.

– Вот врешь же. Я вижу. Я люблю тебя, и ты тоже меня любишь. Я обязательно найду денег.

– Не стоит. – Она обняла меня.– Нам не быть вместе. Хоть я тоже люблю тебя. Я раб.

– Мне не важно, кто ты. Я и сам был рабом раньше, но потом граф признал меня. Я тебя освобожу. – Сказал я и сам заплакал. Она отстранилась.

– Вот возьми этот камешек. Я его в реке нашла, за лесом. Он как я поняла, был кристаллом силы. Но разломался очень давно. Он не стоит ничего. Но он единственное, что у меня есть свое. У рабов нет своей собственности.

– Я буду хранить его как самое ценное сокровище. – Я взял камень.

– И особый подарок от меня. Который я еще могу дать тебе. – Она легонько поцеловала меня в щеку. Как же это было приятно. – Давай собираться, мне еще в доме убираться надо. А то дворецкий Павел с меня шкуру снимет.

– Да он может. Я это знаю.

И мы стали собирать вещи. Закончив, я вышел из замка. Какой же он старый и дряхлый. Садовника давно съели магические слизни, вот за ним никто и не ухаживает. Я шел и шел, по знакомой тропинке. И добрался до маленькой часовне религии Света.

– Привет прихожанин. Опят к маме идешь? – Спросил щупленький столетний мужчина ангел, с крыльями и в пенсне.

– Добрый день и свет вам пастырь Долен. – Поклонился я в характерной манере религии Света.

– Да твой отец говорил со мной об этом. Он желает тебе только добра.

– Да я знаю. – Конечно же, нет. Он это только ради себя делает. Стопроцентных дворян видеть хочет. Внуков и правнуков своих, а не меня полукровку. Грех свой.

– Я пастырь Света отпускаю тебе все грехи. Иди в мир со Светом в душе. – Сказал он и жестом круга обвел возле моего лица.

– Спасибо отче. – Сказал я, хотя в эту ересь не верил никогда. Если есть Свет почему в мире так много зла и несправедливости.

– Иди с миром. Маме привет от меня передавай. Я тут за ее могилкой прослежу. Будь уверен.

Я поклонился ему и пошел к могиле матери. Хотя он признал меня своим сыном, ее из рабства он не освободил.