Полуночное солнце

Ей хотелось швырнуть ее на стол, откинуться на спинку стула и наблюдать за физиономией Сида Пикока, но тут Фьюдж произнес:

– Как вы втянулись в эту игру?

– В рекламный бизнес? В художественном колледже нам вечно твердили, что именно к этому следует стремиться. Кроме того, за рекламу платят достойные деньги, которые оказались не лишними, когда я вышла замуж.

– Вот это я и хотел услышать.

Эллен мысленно неспешно досчитала до трех.

– А что хотели бы услышать вы, мистер Пикок?

– Дизайнер, который даже не пытается впечатлить нас, называя себя художником?

– Ну, к искусству я приобщаюсь, когда работаю над очередной книгой.

– Миссис Стерлинг иллюстрирует книги своего мужа, – пояснил Фьюдж.

– Я о нем слышал?

– Зависит от того, в каких компаниях он вращался, – сказала Эллен.

– Он пишет книги для детей, Сидни.

– В таком случае, это не ко мне. Детишек хотела моя жена, она их получила, и все, что связано с этими цветами жизни, – ее забота. Если вы, миссис Стерлинг, со своим супругом и повелителем дарите миру книги вместо детей, полагаю, это блестящая идея.

– Мы дарим и то, и другое.

– Что ж, посмотрим, что вы готовы предложить нам, – сказал Пикок.

Эллен протянула ему портфолио. Она вовсе не чувствовала себя такой отстраненной, как ожидала: ей было неприятно сознавать, что сердце тяжело колотится и что во рту внезапно пересохло. Пикок перевернул первые страницы, издав горлом такой звук, словно прокашлялся, чтобы сделать заявление, но передумал в последний момент, и она вспомнила, что точно так же он делал, выдаивая из них с Натаном идеи.

– В вашем письме не упоминалось, в каких агентствах вы работали.

– «Но…» – Эллен сглотнула комок в горле, чтобы заговорить громче. – «Нобль паблисити».

– Ты ведь тоже работал там какое-то время, верно, Сидни?

– Да, постигал там азы. – Пикок хмуро глянул на Эллен, продолжая переворачивать страницы. – А когда вы там работали, миссис Стерлинг?

Эллен выдержала паузу, дожидаясь, пока он перевернет еще два листа.

– Тогда же, когда и вы.

Он не поднял головы. Он только что открыл первую из работ для «Бродз Бест», и она увидела, как нарочито равнодушное выражение сбежало с его лица. Его партнер глянул на рисунок, чтобы понять, отчего на нем задержался Пикок, и изумленно хохотнул.

– Ого, а ты, Сидни, ведь тоже участвовал в той кампании? Только не пытайся меня убедить, что никогда не встречался с этой художницей.