Усмешка тьмы

– Обещаю не говорить твоей бабушке ничего такого, что она, по-твоему, не должна слышать – если обещаешь сделать то же самое для меня. Уговор?

– А то! – он хлопает меня по ладони сильнее, чем я мог ожидать. – Ну что, давай смотреть фильм.

– Не возражаешь, если я перемотаю сразу на то место, которое нужно мне для работы? Остальное всегда сможем посмотреть потом.

Ускоренные фильмы его всегда смешат, но сейчас он даже не улыбается. Может, просто хочет показаться вежливым. Разные артисты горделиво вышагивают по сценам мюзик-холлов, старинные самолеты и автомобили проносятся так быстро, что невольно думаешь об эволюции коммерческого кино – столь же быстро, столь же блистательно.

Вот Лорел с Харди воюют за место на верхней полке купе, вот Бастер Китон скачет по извивающейся кинопленке с кадра на кадр. Гарольд Ллойд воюет с привидениями – два его пальца, потерянные при неудачном исполнении трюка, все еще при нем. Толстяк Арбакл в женской одежде носится по спальне… Мог ли исполнитель, с которым его путали, идти следом? Я отпускаю кнопку перемотки.

– …скандальная известность Роско, которую принесла ему смерть Вирджинии Рапп, затмила талант того, кто, по мнению некоторых критиков, во многом превзошел Чаплина.

Марк подается вперед – наверное, следуя моему примеру. Снова идет начальный кадр – подмостки мюзик-холла.

– На выступлениях Теккерея Лэйна в мюзик-холлах было столпотворение по всей Англии. Привлеченный блеском его таланта, режиссер Оруэлл Харт решил, что с тем же успехом Лэйн может сниматься в немых комедийных фильмах, – говорил комментатор.

 – Перед нами все, что сохранилось от одной из их самых известных совместных лент.

Насколько известных? И что это за фильм? Мне удается разобрать только слово «Табби», а затем густая бахромчатая полоса помех наползает на экран, загораживая начальные кадры. Я отматываю чуть-чуть назад и пытаюсь настроить воспроизведение, но помех меньше не становится, и приходится смотреть дальше. Меня подхлестывает нетерпение – так же, как и Марка.

Потому как загадочный Табби наконец-то предстал перед нами. Мы увидели его.

Табби стоит в магазине игрушек. Возможно, его черный галстук и щеголеватый смокинг должны намекнуть зрителю, что он недавно ушел с вечеринки – возможно, навеселе. Голова его венчает овальное туловище на длинных ногах, и для этого туловища она как-то уж слишком мала – Табби выглядит буквально рожденным для комедии, даже стоя и не двигаясь.