Альтер Эго

Первое, что я вспомнил при этих словах, это женщина, которую я видел вчера, хм вчера!? На портрете здесь в этой зале и потом наверху в комнате. Затем медленно, как туман, в моей голове встала другая картина. Я увидел себя в лесу около замка, стоявшего передо мной Жана де Рожеля. Я не сомневался, что это его замок. Там я встретил красивую девушку. Я подошел к ней и не знаю почему, но мы обнялись, и губы наши слились в жарком поцелуе. Это было воспоминание. Далекое воспоминание. В это время Гастон де Бриен нанес удар мечом и его жертва без крика упала мертвой к его и моим ногам.

– Негодяй, я не мог больше слушать его дьявольские слова – прокричал Гастон де Бриен, громовым голосом, угрюмо поглядывая по сторонам. Его слова были одобрены сотней голосов.

– Однако де Бриен, мы ведь хотели его повесить – произнес один из рыцарей.

– Что же нам мешает сделать это сейчас, давайте, прицепим его к оконной балке.

Предложение пришлось всем по нраву.

– Тебе нужна его дочь. Я вздрогнул.

Гастон де Бриен тремя глотками осушил кубок с вином. Негодяй думал провести тебя, но я сразу понял его задумку, потому как знаю, где еге искать, он помедлил

В замке Тарс, я совсем забыл про него. Послушай-ка, де Бриен чуть склонился ко мне, а что если отпустим всех мелкопоместных дворян, оставим только Робера де Клери и Диаса де Бивара с их людьми, да еще я и ты со своими людьми. Ворвемся туда вместе и, кто сможет получить больше- получит, кто сможет больше взять – возьмет.

– Опускаю знамя перед победителем, прошептал я с напускной веселостью, чувствуя, что бледнею. Я посмотрел на труп висевший, на окне и освещенный светом месяца. Он отбрасывал на пол тень, бледную, но достаточно четкую, чтобы понять, какой страшный предмет она обрисовывала. Я протянул кубок виночерпию. Вспомнил пока ещё кое – что, какие-то обрывки и, чтобы подтвердить, их я встал и крикнул.

– Да здравствуют король. Ответом мне был тот самый боевой клич, который я надеялся и боялся услышать в ответ.

– Монжуа! Это был боевой клич французов, который установился в двенадцатом веке.

Теперь, я знал, наверное, что жил в этом замке. Но, в качестве кого. Я не мог дать ответы на вопросы, возникающие в моем мозгу. Одно казалось несомненным; когда жил здесь, я был очень несчастлив; иначе я не мог объяснить щемящее чувство тоски, которое охватило меня, когда я забрел сюда.