Альтер Эго

У большинства людей были длинные волосы, откинутые назад. При свете факелов, которыми освещалась зала, это придавало ещё больше свирепости и без того жестким лицам. Опьяненные каким-то успехом и обильными возлияниями, они всё обратились ко мне, как к своему предводителю. Их разговоры и песни, которые они пели, стихли. Все они ждали, что скажу им я. Заметив это, я оглянулся по сторонам, ища своего провожатого. Тут я увидел группу менестрелей и каким-то привычным движением сделал им знак играть.

– Ого! Гром и молния – воскликнул рыцарь с окровавленными глазами, обращаясь ко мне.

Тот, кто смотрел утром своим врагам в лицо на поле битвы, не хочет смотреть своим друзьям в глаза на пиру. Он засмеялся, протягивая мне вино.

Я делал неимоверные усилия памяти, чтобы вспомнить этих людей и всё остальное. Боже мой! Да, конечно, я здесь жил когда-то, сидел за этим столом, а ещё сегодня утром рубил своих врагов мечом.

Пир был в самом разгаре. Сидящие вливали в себя огромное количество вина, заедая его такими же кусками мяса.

Кости все бросали себе за спину на каменный пол, устланный соломой и собаки тут же подбирали их. Я прислушался к разговору.

– Нет, граф де Бюд вместо того, чтобы ждать пока откроют ворота и спустят мосты, прокладывал себе дорогу через стены и рвы. Говоривший был красивый молодой человек с благородным лицом и волосами, заплетенными в косички.

– Да, Робер де Клари, ты прав, смерть его была завидной. Он покинул этот мир с улыбкой праведника на устах. А теперь перестань, в конце концов, мы затравили зверя – промолвил насмешливо человек, сидевший напротив того, кого назвали Робером де Клари.

Временами один из рыцарей вставал и обращался к окружающим с краткой речью и поздравлял всех с общей славной победой. Я понял, каких слов все ждали от меня.

Вдруг в зале началось волнение, и пара воинов втащили в зал человека. У него был растерзанный вид, растрепанные волосы. На его блестящих латах хорошо виднелась литая серебреная лань с пучком травы в зубах. Вид его красноречиво говорил о том, как с ним обращались.

Несчастного подтащили к моим ногам и сидящих рядом со мной, и бросили на пол. Однако в эту минуту он выказывал мужество и достоинство. Взгляд его был решителен. Я был поражен. Сидевшие начали бросать на меня удивленные взгляды, не понимая, почему я молчу. Наконец, один из рыцарей, по- видимому имевший такое же право голоса, как и я, встал и сказал лежащему.

Я, Гастон де Бриен говорю тебе от имени всех здесь сидящих.