Звонок в дверь

Можно попросить вас еще об одном одолжении? Мы проводим весьма хитроумную операцию, и вас наверняка засекли. Не исключено, что кто-нибудь захочет поинтересоваться, зачем вы приходили. Если будут спрашивать, вы можете…

– Я скажу, что вы позвонили и пожаловались на боль в горле.

– Нет. Вдвойне неверно. Он узнает, что с моим горлом все в порядке и никакого звонка не было. Наш телефон прослушивается. Проблема в следующем: если кто-нибудь догадается, что мы получаем через вас конфиденциальные сообщения, ваш телефон тоже поставят на прослушку.

– Господи! Это ведь незаконно!

– Зато еще веселее. Если вас кто-нибудь спросит, можете разыграть возмущение и сказать, что это не его чертово дело. Или вы можете, так и быть, пойти ему навстречу и сказать, что приходили измерить Фрицу кровяное давление. Нет, не пойдет. У вас нет с собой тонометра… Вы приходили…

– Я приходил взять у Фрица рецепт улиток по-бургундски. Так-то лучше. Не имеет отношения к моей профессии. – Доктор направился к двери.

 – Право слово, Арчи, операция действительно хитроумная.

Я согласился и снова поблагодарил доктора, а он, в свою очередь, попросил передать наилучшие пожелания Вулфу. Закрыв за Волмером дверь, я не стал задвигать засов, поскольку собирался уходить. Затем я отправился на кухню и сообщил Фрицу, что он только что дал доктору Волмеру рецепт улиток по-бургундски, после чего из кабинета позвонил по внутреннему телефону в оранжерею. Не хотелось верить, что федералы прослушивают и внутренний телефон.

Трубку взял Вулф, и я ему все объяснил.

– У тебя есть хоть какое-то представление? – ворчливо спросил Вулф.

– Ни малейшего. Но это явно не ФБР. Им-то зачем? Возможно, наше деловое предложение кого-то расшевелило. Эверса, или мисс Фенстер, или даже Мюллера. Инструкции будут?

Вулф фыркнул и повесил трубку.

Обнаружить хвост и отделаться от него будет наверняка нелегко, и это потребует времени, а значит, если я не хочу опоздать на встречу, мне понадобится помощь.

К тому же я должен был быть готов к отдаленной возможности, что Эрнст Мюллер, расстроенный тем, что ему выкрутили руку, решил со мной расквитаться. Я надел хранившуюся в ящике письменного стола наплечную кобуру и зарядил пистолет «марли» 38-го калибра. Впрочем, не мешало иметь под рукой и другие боеприпасы. Открыв сейф, я достал из резервного фонда штуку баксов потрепанными десятками и двадцатками. Конечно, тут имелись и другие засады.